GunBG.com - Клуб за ценителите на исторически оръжия
Добре дошъл/дошла, Гост. Моля, въведи своето потребителско име или се регистрирай.
Изгуби ли регистрационния е-мейл?
септември 23, 2017, 12:16:29

Влез с потребителско име, парола и продължителност на сесията


Начало Галерия Помощ Вход Регистрация
GunBG.com
"Ако нашите войници разбираха за какво воюваме, нямаше да се води нито една война"
Фридрих Велики
155638 Публикации в 10940 Теми от 673 Членове
Последен член: nikibuz
*
+  GunBG.com - Клуб за ценителите на исторически оръжия
|-+  История
| |-+  Военна история
| | |-+  Руско турската война
« назад напред »
Страници: 1 [2] 3 Надолу Изпечатай
Автор Тема: Руско турската война  (Прочетена 1098 пъти)
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #15 -: юли 23, 2016, 11:13:46 »

продължение

XII-и Армейски корпус, генерал-лейтенант Пьотър Вановски
    XII-а Пехотна дивизия, генерал-лейтенант барон Александър Фиркс
    XXXIII-а Пехотна дивизия, генерал-майор Алексей Тимофеев
    XII-а Кавалерийска дивизя, генерал-майор барон Александър Дризен
    XII-а Артилерийска бригада, генерал-майор Василий Калмиков
    XXXIII-а Артилерийска бригада, полковник Александър Висковатов

XIII-и Армейски корпус, генерал-лейтенант барон Александър Ган
    I-а Пехотна дивизия, генерал-лейтенант Дмитрий Прохоров
    XXXV-а Пехотна дивизия, генерал-лейтенант Николай Баранов
    XIII-а Кавалерийска дивизия, генерал-майор Леонел Раден
    I-а Артилерийска бригада, генерал-майор Симонов
    XXXV-а Артилерийска бригада, полковник Микел

XIV-и Армейски корпус, генерал-лейтенант Аполон Цимерман
    XVII-а Пехотна дивизия, генерал-майор Виктор Пороховников
    XVIII-а Пехотна дивизия, генерал-лейтенант Александър Нарбут
    I-а Донска Казашка дивизия, генерал-лейтенант Иван Шамшев
    XVII-а Артилерийска бригада, генерал-майор Вилхелм Фриде
    XVIII-а Артилерийска бригада, генерал-майор Богданов

VII- и Армейски корпус, генерал-лейтенант Николай Ганецки, за охрана на Черноморското крайбрежие

X- и Армейски корпус, генерал-лейтенант Семьон Воронцов, за охрана на Черноморското крайбрежие

Части извън корпусната организация
    II-а Пехотна дивизия, генерал-майор княз Александър Имеретински
    III-а Пехотна дивизия, генерал-лейтенант Павел Карцов
    XXVI-а Пехотна дивизия, генерал-лейтенант барон Едуард Делингсхаузен
    Сводна Казашка дивизия
    II-а Донска Казашка дивизия, генерал-майор Виктор Родионов
    Българско опълчение, генерал-майор Николай Столетов
    Обсадна артилерия
    Сапьорни бригади
    Артилерийски бригади
    Ж.П. батальони
    Понтонни батальони
    Военно-телеграфен парк
    Жандармски ескадрони
    IV и VI-а Резервна Пехотна дивизия
    IV-а Резервна Артилерийска бригада

Полеви щаб
Полевият щаб е ръководно структурно звено в управленската система на Действащата армия. Състои се от 3 отделения : строево, инспекторско и стопанско. Началник на Полевия щаб е генерал от пехотата Артур Непокойчицки. Членове на щаба са: генерал-майор Казимир Левицки, генерал-лейтенант Мартин Кучевски, генерал-лейтенант Николай Масалски (командир на артилерията), генерал-майор Александър Деп (командир на инженерните войски), генерал-лейтенант Василий Каталей (командир на военните съобщения) и действителен таен съветник Иван Аренс (интендант на армията).
Военен съвет
Военният съвет обсъжда и приема решения за стратегическото развитие на военните действия. Свиква се от император Александър II. Постоянният му състав е: император Александър II, княз Николай Николаевич (главнокомандващ Действаща армия), генерал-лейтенант Дмитрий Милютин (военен министър), генерал от пехотата Артур Непокойчицки (началник на Полевия щаб) и крал Карол I. В работата на Военния съвет са привлечени и генерал-майор Казимир Левицки (помощник на началника на Полевия щаб), генерал-лейтенант Павел Зотов (командир на IV-и Армейски корпус), генерал-лейтенант Николай Обручев (автор на стратегическия план на войната) и генерал от инженерните войски Едуард Тотлебен (автор на плана за обсадата на Плевен).
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #16 -: ноември 20, 2016, 19:39:03 »

Битката при Шипка - Всеки Българин трябва да виде това видео!!

https://www.youtube.com/watch?v=fBuh9LN8yfA
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #17 -: януари 31, 2017, 10:13:43 »

31 януари 1878 г. – По време на Руско-турска война (1877–1878) е сключено примирие, което дава началото на прекратяването на войната.
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #18 -: април 04, 2017, 08:19:27 »

3.04.1877 г. Русия и Румъния подписват конвенция, по силата на която Румъния предоставя свободен преход на руските войски през своята територия след започване на Руско-турската освободителна война 1877-1878 г., а Русия гарантира на Румъния статута на независима държава.
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #19 -: април 24, 2017, 08:27:52 »

24 април  1877 г. – Начало на Руско-турска война (1877-1878): Руският император Александър II с манифест обявява война на Османската империя.
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #20 -: юни 02, 2017, 18:23:12 »

Главным недостатком русской Дунайской армии было слабое главнокомандование

Накануне войны с Турцией Россия провела две частичные мобилизации. Первая, объявленная 1 (13) ноября 1876 года, позволила выставить 20 пехотных дивизий, Кавказскую гренадерскую дивизию с пешими артиллерийскими бригадами, 7 кавалерийских дивизий, 4 стрелковые и 2 саперные бригады, Донскую казачью дивизию, ряд казачьих полков и другие отдельные части. Вторая мобилизация была объявлена 15 апреля 1877 года. По ней было мобилизовано еще 7 пехотных дивизий с их артиллерией, 2 кавалерийские дивизии с их артиллерией, саперная бригада и ряд отдельных частей. Вместе с мобилизацией полевых войск была проведена и мобилизация тыловых войск (местных, запасных и т. п.).

Мобилизация каждый раз длилась от 9 до 26 дней и в целом прошла успешно. Военно-окружная реформа, создание губернских и уездных военных управлений обеспечили заблаговременную разработку более совершенных методов мобилизационной подготовки армии и страны. Также успешной мобилизации способствовал патриотический подъем, охвативший Россию. В апреле 1877 г. министр внутренних дел А. Е. Тимашев докладывал царю Александру Николаевичу: «По общему отзыву губернаторов, запасные люди собирались везде быстро и охотно; немедленно по получении сведений о призыве нижние чины спешили явиться в свои призывные пункты, пренебрегая всеми опасностями распутицы: были случаи, когда некоторые из них проходили до призывного пункта около 100 верст пешком в двое суток. Уклонившихся от явки по призыву не было». Сообщалось, что многие забракованные из молодых солдат просились служить добровольно, а зачисленные на службу просили отправить их в действующую армию.

После проведения первой мобилизации было создано шесть армейских корпусов (с 7-го по 12-й), и особый Кавказский генерала Лорис-Меликова. Четыре армейских корпуса образовали действующую армию, два корпуса (7-й и 10-й) предназначались для охраны побережья Чёрного моря. Каждый армейский корпус состоял из двух-трех пехотных и одной кавалерийской (казачьей) дивизии. Кавказский корпус были усиленным: Кавказская гренадерская дивизия, 3 пехотные дивизии, Кавказская кавалерийская и казачья дивизии. В армию было призвано 372 тыс. солдат и унтер-офицеров. В войска влилось около 6 тыс. офицеров, за всю войну — 11,5 тыс. человек. Внутри страны оставались на мирном положении ещё 730 тыс. человек. То есть, во время первой мобилизации выставили только около трети вооруженных сил России, и из этой трети первоначально только 130 тыс. назначалось в действующую армию, 60 тыс. — для обороны Причерноморья, 40 тыс. — на Кавказ. Сказывалось ошибочное мнение о «слабости» Турции, решительных результатов планировали добиться без мобилизации и усилий всех вооруженных сил империи, что как стало ясно уже в ходе войны, было стратегической ошибкой.

В феврале 1877 года было сформировано ещё восемь армейских корпусов (с 1-го по 6-й, 13-й и 14-й) и Гренадерский корпус. Из них три в марте-апреле вдвинули к Днепру (4-й, 13-й и 14-й). Кроме того, три дивизии сформировали на Кавказе. Таким образом, к моменту объявления войны Турции было мобилизовано 530 тыс. человек — около половины вооруженных сил Российской империи, 25 пехотных и 9 кавалерийских дивизий. Остальные 23 пехотных и 8 кавалерийских дивизий были оставлены на мирном положении.

Дунайская армия, предназначенная для действий на Балканском театре военных действий, формировалась постепенно в соответствии с развитием военного плана. Летом 1876 года, когда считалось возможным ограничиться лишь занятием Болгарии севернее Балкан, в состав Дунайской армии намечалось ввести лишь два корпуса. В сентябре 1876 года русское правительство решило в состав Дунайской армии ввести уже четыре корпуса (8-й, 9-й, 11 и 12-й) с резервом для них в Киевском военном округе. В конце апреля в состав Дунайской армии, в соответствии с новыми плановыми разработками, были дополнительно включены 4-й, 13-й и 14-й корпуса. Таким образом, в войну Дунайская армия вступила в составе четырех корпусов и ряда других частей, а 4-й, 13-й и 14-й корпуса фактически вошли в состав действующей армии несколько позже. С точки зрения организации Дунайская армия имела несколько серьёзных недостатков. В частности, вся кавалерия оказалась распределенной между корпусами, вследствие чего в распоряжении командования армии не оказалось конницы для решения армейских задач (стратегической разведки, глубоких рейдов вглубь с вражеской территории и т. д.). Недостаточное количество инженерных войск не могло не сказаться отрицательно при действиях на территории пересечённой многими реками, в горной местности. Серьёзные недочёты были в снабжении армии и медицинском обеспечении.

Главнокомандующим был назначен командующий гвардией и Петербургского военного округа, брат царя, великий князь Николай Николаевич Старший, помощником штаба участник войны на Кавказе, Венгерского похода и Крымской кампании, генерал Артур Адамович Непокойчицкий, помощником начальника штаба генерал-майор К. В. Левицкий. Казимир Левицкий до войны был помощником начальника штаба войск гвардии и Петербургского военного округа. Великий князь Николай обратил внимание на его удивительную трудоспособность и назначил помощником начштаба полевой армии. Начальником артиллерии стал генерал Н. Ф. Масальский, начальником инженеров — генерал А. Ф. Депп. Наместник на Кавказе, великий князь Михаил Николаевич стал главнокомандующим Кавказской армии.



Въезд великого князя Николая Николаевича в Тырново 30 июня 1877 г. на картине Н. Д. Дмитриева-Оренбургского

Стоит отметить, что главнокомандующий и штаб полевой армии были слабо подготовлены, что стало одной из причин многих неудач русской армии в войне 1877-1878 гг. Князь Николай Николаевич всю жизнь посвятил военной карьере, но имел только небольшой боевой опыт (незначительное участие в Крымской кампании). В мирное время он руководил гвардейскими частями, занимался преобразованием вооруженных сил, в области кавалерии и инженерного дела, командовал отдельным Гвардейским корпусом. По характеру он был упрям, но не обладал выраженными военными талантами, в работе был несистематичен, военного авторитета не имел, не выносил критики. Считается, что именно великий князь выступил против включения автора плана войны с Турцией Н. Н. Обручева в состав полевого штаба Дунайской армии. Видимо, недооценивая противника, считали, что война будет быстрой и победоносной, поэтому главнокомандующим может быть слабый полководец.

При такой слабой в полководческом отношении фигуре нужен был сильный и хорошо подготовленный начальник штаба. Понимая это, военный министр Дмитрий Милютин рекомендовал на должность начальника штаба Дунайской армии генерала Обручева, человека в военном отношении, несомненно, талантливого. Являясь одним из главных авторов плана войны, с решительной целью и быстрой кампанией, Обручев, как никто другой, подходил к роли начальника штаба. Но Николай Николаевич отверг кандидатуру Обручева. По этой причине Обручев был командирован на вспомогательный Кавказский театр войны. В итоге начальником штаба Дунайской армии, по просьбе Николая Николаевича, был назначен генерал Артур Непокойчицкий. Это был боевой генерал, но уже пожилой (1813 года рождения). В эпоху императора Александра II Непокойчицкий был призван к разработке разнообразных законодательных актов и административных вопросов, и в последнее время был председателем Военно-кодификационной комиссии. За время длительного пребывания на чисто канцелярской работе Непокойчицкий сильно оторвался от войск. В результате деятельность Непокойчицкого на посту начштаба, была, по отзывам современников, малоэнергичной. Также его обвиняли в том, что он обворовывал армию (махинации компании «Грегер, Горвиц и Коган»).



А. А. Непокойчицкий. Гравюра с фотографии, 1878

Пожилой Непокойчицкий переложил большую часть работы на педантичного и угодливого К. В. Левицкого. Он во время войны вызвал ненависть в армии и обществе, считаясь с его польским происхождением, его обвиняли в измене, возлагая на Левицкого ответственность за все военные неудачи. Казимир Васильевич изменником не был. А. Н. Витмер, близко и хорошо знавший Левицкого, в своих воспоминаниях о нём говорит, что «никаких польских тенденций в нем решительно не было» и «как человек безусловно честный, ни на какую измену он, конечно, способен не был», но всеми качествами своей натуры он не был пригоден к той роли, которую судьба определила ему играть в эту войну «при решительном, но малосведущем главнокомандующем и совершенно инертном его начальнике штаба Непокойчицком… Характера живого, впечатлительного, Левицкий был скор в своих решениях, но, приняв решение, поддавался сомнениям, вечно колебался, суетился и суетил других; в своем военном деле он был весь в деталях; плохой аналитик, он совсем не был способен к синтезу; основательно знавший теорию военного дела, он проявлял полное непонимание его принципов и неумение разобраться в обстановке и применить теорию к практике; педант, он отличался чрезвычайной рассеянностью и забывчивостью; человек искренний, он не умел привязывать к себе людей и многим вредил своими предвзятыми суждениями о них (Скобелев); много работавший сам и требовательный к подчиненным, он не умел ценить работы других, поощрять их и отстаивать их интересы и заслуги…» (Витмер А. Н. Генерал Левицкий.).

Таким образом, главнокомандование русской Дунайской армии было слабым, явно оказалось не на своём месте. Николай Николаевич, Непокойчицкий (во второй период своей деятельности) и Левицкий были типичными генералами «мирного времени». Неудовлетворительное верховное командование стало причиной основной части неудач Дунайской армии во время войны. Не лучше обстояло дело с верховным командованием на Кавказе. Великий князь Михаил Николаевич обладал познаниями в области артиллерии, но полководческие способности у него также отсутствовали.



Гравюра Казимира Васильевича Левицкого по рисунку Бореля

Оборона Черноморского побережья

Большое внимание, даже чрезвычайное, уделили обороне Черноморского побережья. Сказывался печальный опыт Крымской войны, боялись вражеского десанта (турецкого и английского). Организация обороны побережья было подразделено на береговую и морскую. Сухопутную оборону осуществляли войска 7-го и 10-го корпусов, береговые батареи, морскую — корабли и суда Черноморского флота, минные заграждения. Общее руководство обороной было возложено на командующего войсками Одесского военного округа генерала В. С. Семеку. Морской обороной руководил главный командир Черноморского флота и портов вице-адмирал Н. А. Аркас. Армейские корпуса заняли всю береговую линию на восток от румынской границы. Войска размещались неравномерно. Части корпусов, имея в своём составе подвижные конно-артиллерийские и кавалерийские отряды, располагались группами с расчётом быстрого выдвижения на опасное направление. Для постоянного наблюдения за морем и береговой линией были развёрнуты наблюдательные посты, связанные телеграфом с подвижными отрядами. Войска располагались эшелонированно, с увеличением их численности по мере удаления от берега.

Основным средством обороны портовых городов и важнейшим звеном обороны побережья, стали минные заграждения и береговые батареи. Линия минных заграждений находилась в море на расстоянии дальности действительного огня береговых батарей, что оберегало порт и город от артиллерийского обстрела с моря. Батареи береговой артиллерии связывались телеграфом и визуальной связью со специально развёрнутыми на подступах к портам сигнально-наблюдательными постами. Для обеспечения точности и быстроты открытия огня береговой артиллерии акватория порта была разделена на заранее пристрелянные квадраты. На сухопутные батареи были направлены морские офицеры. В ночное время рейды и районы минных заграждений освещались мощными прожекторами, в входы в гавани закрывались бонами. Для усиления обороны открытого со стороны моря Одесского порта были использованы обе «поповки» (броненосцы береговой обороны) и подготовлены шесть плавучих батарей, а для обороны Очакова и Керчи — четыре батарейных бронированных плота. Судовой состав обороны портов также включал 14 малых пароходов, вооруженных легкими 4-фунтовыми пушками, а также буксирными шестовыми минами, 9 паровых катеров и 8 шхун — брандвахт для проводки торговых судов через проходы в минных заграждениях. Ночью пароходы и катера несли дежурство за внешней линией минных заграждений. При попытке прорыва противника на рейд пароходы должны были ударить вражеский корабль обеими шестовыми минами.

Мелкосидящие малые пароходы были непригодны для дальнего крейсерского плавания в результате ограниченности радиуса их действия и тихоходности. Поэтому было решено привлечь в состав флота также и крупные суда Русского общества пароходства и торговли (РОПиТ), которые предназначались для ведения «активной обороны Чёрного моря». В результате к службе были привлечены пять быстроходных пароходов: «Владимир», «Великий князь Константин», «Веста», «Аргонавт», «Россия», которые вместе с судами Черноморского флота «Ливадия», «Эриклик» и «Эльборус» служили для разведывательной службы и действий на неприятельских коммуникациях. Пароходы вооружили, превратив в вспомогательные крейсера. Так, «Князь Константин» получил на вооружение одну 6-дюймовую (152-мм) мортиру, две 9-фунтовых (107-мм), две 4-фунтовых (87-мм) и две 3-фунтовых (76-мм) нарезные пушки, а также шестовые мины. Главным оружием стали четыре паровых минных катера, поднимавшихся на борт парохода специально сконструированными шлюпбалками. На пароходе «Веста» установили пять 6-дюймовых мортир, два 9-фунтовых и одно 4-фунтовое орудия, по две скорострельные пушки системы Энгстрема и Гатлинга и приборы автоматической стрельбы.

Таким образом, оборона побережья была хорошо подготовлена и основывалась на использовании стационарных и маневренных средств. Правильный выбор сил и средств противокорабельной и противодесантной обороны обеспечил устойчивость русской обороны на берегах Чёрного моря в течение всей войны. Сильный по составу турецкий флот не смог провести ни одной удачной операции. Но существовал и серьёзный недостаток — на оборону побережья были отвлечены явно избыточные силы двух армейских корпусов. Центры обороны в Севастополе, Очакове, Одессе и Керчи ни разу за всю войну не подверглись нападению, а вражеских десантов, кроме небольших на Кавказе, нигде не высаживалось. Очевидно, что в 1877-1878 гг. британцы (не имея поддержки других великих держав) ни за что не рискнули бы на высадку в Причерноморье крупного десанта. Для отражения же возможных мелких десантов турецких войск вполне хватило бы сил 1-2 дивизий и местных ополчений. Другие войска лучше было направить в Дунайскую армию, усилив мощь первого удара.



Расположение отрядов 7-го и 10-го корпусов для обороны Черноморского побережья к началу августа 1877 г. Источник: Н. И. Беляев. Русско-турецкая война 1877-1878 гг.

Между объявлением мобилизации объявлением войны прошло свыше пяти месяцев. Корпуса действующей армии были перевезены по железным дорогам в долину Днестра и расположились постоем у обывателей, частью в Бессарабии, частью в уездах Подольской и Херсонской губерний (скученность войск и антисанитария привели к эпидемии тифа).

В марте 1877 года войска стали выдвигаться к Дунаю. Проводилась разведка маршрутов, ремонт дорог и мостов. Так как румынская железная дорога Унгены — Бухарест (длиной в 610 км) имела ограниченную пропускную способность и не могла обеспечить перевозку всей Дунайской армии, русский штаб спланировал движение большей части войск своим ходом. Особое внимание уделили правильной организации марша. Войска заблаговременно сосредоточились в исходных районах. Впервые для управления войсками был использован телеграф.

Продолжение следует…
Автор: Самсонов Александр

Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #21 -: юни 02, 2017, 18:38:19 »

Турецкие вооружённые силы накануне войны с Россией

Османская империя переживала в это время острый финансово-экономический, социально-политический и национальный кризис. Некогда могущественная военная держава, заставлявшая трепетать всю Европу, теперь представляла собой экономически отсталую аграрную страну с крайне низким уровнем производительных сил. По сути, страна быстрыми темпами деградировала, разрушалась. Турция превращалась в полуколонию Англии, Франции и других великих европейских держав. На Стамбул накинули финансовую удавку и превратили в рынок сбыта европейских товаров и источник в основном сельскохозяйственного сырья.

Сельское хозяйство находилось практически на том же уровне, что и несколько сот лет назад. В глубинных районах Анатолии сохранялось натуральное хозяйство. Помещики владели большей и лучшей частью земель и всячески обирали крестьян-арендаторов. Налоговая система, отданная откупщикам, буквально разоряла простое население. Процветало ростовщичество. Транспортная сеть была минимальной. Длина железных дорог Османской империи в 70-е годы составляла всего 1600 км. Шоссе не было вообще, грунтовые были в очень плохом состоянии. Промышленность была на таком низком уровне развития, что почти все потребительские товары закупали в Европе (кроме, продукции сельского хозяйства). Турция не имела предприятий сталелитейной отрасли и машиностроения. Добывающая промышленность была в жалком состоянии. В полный упадок пришла даже текстильная отрасль, некогда процветающая. Турецкие предприятия и ремесленники не могли выдержать конкуренции с европейской промышленностью. Турецкая коррупция била все рекорды. Продавалось и покупалось буквально всё, включая посты в административном аппарате, в армии и полиции, судебном ведомстве и т. д. Порта зависела от иностранных капиталов и займов. Иностранный капитал превратил империю в рынок сбыта европейских товаров, подчинил себе турецкую торговлю и часть промышленности. Режим капитуляций иностранным товарам подавлял турецкое хозяйство. При этом султанский двор и правительство сами погрязли в расточительстве и роскоши, тратили огромные суммы на развлечения, предметы роскоши и строительство великолепных дворцов.

Внутри страны сохранялась политическая напряженность: консерваторы противостояли сторонникам модернизации на западный лад. Резко обострился национальный вопрос — восстание на Крите, в Болгарии, в Боснии и Герцеговине, война с Сербией и Черногорией. Христианские и славянские провинции Турецкой империи на Балканах пытались добиться независимости.

Однако Порта по-прежнему пыталась играть роль великой державы, хотя бы на Ближнем Востоке и мечтала вернуть утраченные позиции в Северном Причерноморье и на Кавказе, сохранить за собой Балканы. Поэтому все имеющиеся средства шли на армию и флот.

Армия

Накануне войны с Россией турецкие вооруженные силы были реорганизованы. Реформы шли в течение 30 лет, с 1839 по 1869 год. План военных преобразования разработала специальная комиссия. В 1869 году он был утвержден и получил силу закона. В основу новой организации турецкой армии были положены принципы прусской ландверной системы. Сама реорганизация производилась прусскими инструкторами. Согласно новому закону воинская повинность распространялась на всех жителей Османской империи в возрасте от 20 до 29 лет. Фактически воинская повинность распространялась только на мусульманскую общину. Христианская община вместо ежегодного выставления определённого контингента было обязано вносить денежный налог с каждого мужчины.

Сухопутные войска состояли из трёх частей: 1) полевых войск (низам), 2) резервных войск (редиф), 3) ополчения (мустахфиз). В низаме полагалось иметь 210 тыс. человек, из которых 150 тыс. должны были находиться на постоянной службе, и 60 тыс. (ихтиат) — в запасе, для пополнения действующей армии во время войны. Численность редифа определялась в 192 тыс. человек и ополчения — в 300 тыс. человек. В результате Турция могла выставить 700-800 тыс. человек.

В мирное время в редифе содержались лишь слабые кадры, но запасы стрелкового вооружения и обмундирования по закону должны были иметься на полную штатную численность в период развертывания. В военное время предусматривалось формирование из редифа, отдельно от низама, определенного числа батальонов (таборов), эскадронов и батарей. Ополчение в мирное время не имело кадров и военных запасов. Срок действительной службы в низаме был установлен в 6 лет, включая последние 2 года нахождения в запасе. В кавалерии и артиллерии время пребывания в запасе было установлено в 1 год. Лица отбывшие службу в низаме, зачислялись в редиф на 6 лет, а затем в мустахфиз-ополчение на 8 лет. Общая продолжительность службы военнообязанных во всех трех частях сухопутных войск составляла 20 лет.

Для комплектования армии вся территория Османской империи была разделена на шесть корпусных округов, которые теоретически должны были выставлять равное количество батальонов, эскадронов и батарей. На самом деле Дунайский и Румелийский округа были сильнее, Аравийский и Йеменский слабее других и лишь Анатолийский и Сирийский приближались к средней норме. Гвардейский корпус комплектовался экстерриториально со всех округов.

Высшим войсковым соединением армии был корпус, который состоял из 2 пехотных и 1 кавалерийской дивизий, артиллерийского полка и инженерной роты. Всего в турецкой армии было 7 корпусов — 6 армейских и 1 гвардейский. В дивизию входили 2 бригады по 2 полка в каждой. Пехотные полки были 3-батальонного состава, а кавалерийские полки — 6-эскадронного. Батареи полевой артиллерии имели по 6 орудий. 3 батареи сводились в батальон, а 4 батальона (3 пеших и 1 конный) составляли полк; при этом 3 батальона придавались дивизиям, а четвертый находился в распоряжении командира корпуса. Но практически эта организация не прижилась. Как правило, соединения формировались из различного количества частей и подразделений. Даже полки и батальоны не были однородными по своему составу.

Новая организация турецкой армии не успела устояться к войне с Россией. Так, из ежегодного призыва, составлявшего 37 500 человек, значительная часть людей в низам не поступала из-за финансовых трудностей и перечислялась прямо в редиф. В результате полевая армия имела в своих рядах значительно меньше людей, чем полагалось по штатам, а резерв и ополчение заполнялись людьми, которые практически не имели военной подготовки. В итоге из 700 тыс. подготовленного войска, которое планировали иметь к 1878 году, большая часть не имела военной подготовки. Этот недостаток усугублялся ещё тем, что по принятой организации не предусматривалось наличие запасных войск ни в мирное, ни в военное время. Все лица, которых призывали в редиф и мустахфиз из числа не имевших военной подготовки, должны были получить её непосредственно в тех частях, куда они призывались. Также в значительной мере на бумаге осталось развертывание в военное время резервной артиллерии и кавалерии: существовал большой недостаток запасов артиллерии и конского состава, трудно было создать и обучить эти войска в условиях войны, найти для них кадры.

Иррегулярные войска комплектовались в военное время из представителей подвластных османам горных племен, в частности, албанцев и курдов, а также черкесов, переселившихся в Турцию из России. Они составляли нерегулярную конницу, несли гарнизонную службу, выполняли карательно-полицейские функции во время подавления восстаний. Часть их назывались «башибузуки» («сорвиголова», «безбашенный»), и придавалась регулярным войскам. Башибузуки не получали жалованья и «кормились» за счёт мирных жителей, в районах где протекали боевые действия. Мародерство и ужасные жестокости башибузуков доходили до такой степени, что их приходилось унимать регулярным турецким войскам.

Стрелковое вооружение турецкой армии было представлено тремя системами нарезных ружей, заряжавшихся с казны, а также разными системами устаревших нарезных и гладкоствольных ружей, заряжавшихся с дула. Первой и наиболее совершенной системой являлась однозарядная американская винтовка Пибоди-Мартини образца 1870 года. Первые партии винтовок Генри-Мартини направлялись исключительно на снабжение британской армии, поэтому, заинтересованная в современном вооружении, Порта заказала винтовки оригинальной модели Пибоди в США. Американская винтовка Пибоди-Мартини образца 1870 г. по сути ничем не отличалась от английской Генри-Мартини, поэтому их часто смешивают. Винтовка однозарядная, калибр — 11,43 мм, масса — 3,8 кг (со штыком — 4,8 кг), скорострельность — 8-10 выстрелов/мин, прицельная дальность — 1440, наибольшая дальность — 3600. Патрон металлический, унитарный, весил 50,5 г. По баллистическим данным, эта винтовка была близка русской винтовке системы Бердана № 2, но в некоторых отношениях уступала ей. Эти ружья были заказаны турецким правительством в США в количестве 600 000 штук вместе с 40 млн. патронов к ним. К началу войны в турецкой армии имелось 334 000 винтовок Пибоди-Мартини, что составляло 48% всех заряжавшихся с казны ружей турецкой армии. В основном современные винтовки Пибоди-Мартини состояли на вооружении войск, сражавшихся на Балканском театре.

Частично войска были вооружены британской однозарядной винтовкой Снайдер-Энфилд: калибр — 14,7 мм, масса — 3,8 кг (со штыком-ятаганом — 4,9 кг), скорострельность — 7-8 выстрелов в минуту, прицельная дальность — 550 метров, наибольшая дальность — 1800 метров. Металлический патрон весил 47,2 г; патроны были частью цельнотянутыми, частью составными. Винтовка Снайдера большей частью была приобретена в Англии и США, некоторое количество было переделано на турецких предприятиях. На вооружении состояло 325 000 ружей Снайдера, что равнялось 47% всех ружей турецкой армии, заряжавшихся с казны. Этой системой винтовки была вооружена часть турецких войск на Балканском театре и подавляющее число войск на Кавказском фронте.


Винтовка Снайдер-Энфилд

Третьей современной системой являлась американская винтовка конструкции Генри Винчестера с подствольным магазином на 13 патронов, одним патроном в приемнике и одним — в стволе; все патроны могли быть выпущены в 40 секунд. Винтовка представляла собой карабин калибром 10,67 мм, прицельная дальность — 1040 м, наибольшая дальность — 1600 м. Карабин весил 4,09 кг, патрон — 33,7 г. Этих винтовок на вооружении состояло 39 000 штук, то есть 5-6 % всех ружей турецкой армии, заряжавшихся с казны. Винтовкой Винчестера были вооружены турецкая кавалерия и часть иррегулярных войск. Часть запасных войск, ополчение и иррегулярные войска были вооружены в основном заряжавшимися с дула ружьями разных систем. Египетские войска (по штатам — около 65 тыс. человек) имели на вооружении заряжавшуюся с казны винтовку американской системы Ремингтона. Кроме того, у турок имелось некоторое количество митральез системы Монтиньи. Офицеры, кавалерия и иррегулярные войска, помимо ружей (офицеры их не имели), были вооружены револьверами, шашками и ятаганами.

Таким образом, в целом тактико-технические данные стрелкового вооружения турецкой пехоты были на уровне русской армии, но прицельная дальность стрельбы турок была несколько выше. При этом турки не имели проблем с боезапасом. Перед войной Турецкая империя закупила ко всем системам своего стрелкового оружия, заряжавшегося с казны, весьма значительное количество патронов (по 500-1000 патронов на единицу оружия, то есть не менее 300-400 млн. патронов). В ходе войны Порта пополняла запасы патронов регулярными закупками за границей, в основном в Англии и США.



Винтовка Пибоди-Мартини

следва
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #22 -: юни 02, 2017, 18:38:45 »

продължение

Полевая артиллерия турецкой армии была оснащена в основном нарезными и заряжавшимися с казны 4- и 6-фунтовыми (87 и 91 мм) стальными орудиями с начальной скоростью полета снаряда не свыше 305 м/сек и 3-фунтовыми бронзовыми орудиями английской системы Уитворта. Бронзовые орудия в ходе войны начали заменяться 55-мм стальными германскими пушками Круппа. Девятисантиметровых стальных крупповских пушек, скрепленных кольцами, с дальнобойностью 4,5 км и начальной скоростью 425 м/сек, смонтированных на лафете, который позволял придавать стволу большой угол возвышения и тем повышать дальность стрельбы, вначале насчитывалось немного: на Балканах, например, их было в начале всего 48. Всей полевой артиллерии у турок имелось немного — 825 орудий. Снаряды были трёх видов: граната, шрапнель и картечь.

Крепостная и осадная турецкая артиллерия была хорошо вооружена: на её вооружении были чугунные гладкоствольные пушки 9-см калибра и 28-см гаубицы; бронзовые гладкоствольные 9-, 12- и 15-см пушки; нарезные и заряжавшиеся с казны 12- и 15-см пушки, 15-см гаубицы и 21-см мортиры; стальные, скрепленные кольцами 21-, 23- и 27-см крупповские пушки; чугунные мортиры 23- и 28-см калибра, бронзовые мортиры 15-, 23- и 28-см калибра.

Турецкая армия имела традиционную проблему: низкую тактическую подготовку, хотя османские войска натаскивали английские и германские инструкторы. Более или менее наступать умела только гвардия, которую обучали германские специалисты. Остальная турецкая пехота была подготовлена к наступательному бою слабо. Пехота готовилась наступать фронтально, в густых цепях со следовавшими за ними подкреплениями. Резервы держались далеко от основных сил. Обходы флангов противника применяли редко, так как организация и подготовка были плохими и войска при маневре могли расстроиться. В результате строй и боевые порядки сохранялись лишь в начале наступления, после чего в большинстве случаев войска сбивались в толпу. Пехота стреляла плохо из-за плохой стрелковой подготовки. Для успешного наступления у турецкой армии не было ни штабных офицеров, ни хорошо подготовленных и имеющих серьёзный боевой опыт офицеров среднего звена, ни инициативной пехоты.

Главное внимание уделялось обороне, в которой турецкая пехота проявляла большое упорство. Турецкая пехота хорошо окапывалась. Каждый батальон имел значительный запас шанцевого инструмента. Саперное дело турецкая пехота знала, укрепления возводились быстро и технически выполнялись хорошо. При этом массово использовалось местное население. Турецкая пехота хорошо снабжалась патронами и не боялась открывать по наступавшим врагам огонь с дальних расстояний, что усиливало их оборону. Контратаки турецким войскам удавались плохо, из-за чего их оборона имела в основном пассивный характер. Инженерно-фортификационное искусство в Турции было хорошо развито. Империя имела сильные крепости на кавказском и балканском стратегических направлениях.

Лучше всего была подготовлена турецкая артиллерия. Турецкая артиллерия вела огонь с дальних дистанций, метко стреляла гранатой, однако сосредоточение огня в артиллерии применялось слабо, взаимодействие с пехотой не было налажено. Хуже всего дело было с регулярной кавалерией — её было так мало, что она не могла оказать какого-либо влияния на войну. Иррегулярная турецкая конница совершенно не была подготовлена к современному бою.

Командный состав турецкой армии, особенно высший, был крайне слабым и плохо разбирался в военных вопросах. Многие высшие командиры были назначены по протекции, купили свои посты. Генералами-пашами становились в основном или иностранные авантюристы и проходимцы всякого рода (к примеру, поляки), или придворные сановники с минимальным боевым опытом и военными знаниями. Лиц с высшим военным образованием или имевших настоящий боевой опыт в составе турецкого генералитета было крайне мало.

Верховное командование также было слабым. Во главе верховного военного управления стоял султан с тайным военным советом, создававшимся при нем на время войны. Султан и тайный совет обсуждали и утверждали все планы действий главнокомандующего. Главнокомандующий, кроме того, обязан был считаться во всех своих действиях с военным министром (сераскиром), а также с состоявшим при военном министре военным советом (дари-хура). В то же время начальник артиллерии и инженерных войск не был подчинен ни главнокомандующему, ни военному министру, находясь в распоряжении одного только султана. Таким образом, главнокомандующий был связан при осуществлении даже своих частных планов и замыслов. Турецкий Генштаб также не являлся самостоятельным органом. Генеральный штаб состоял из 130 офицеров, окончивших высшую военную школу. Использовались эти офицеры большей частью не по назначению, так как штабов в полном смысле слова в турецкой армии не было. Вместо систематической штабной работы офицеры генерального штаба часто выполняли роль личных советников пашей и исполняли их отдельные поручения.

Среди офицеров среднего звена было много даже неграмотных, военные училища (военное, артиллерийское, инженерное, военно-медицинское) закончили всего 5-10% командиров. Военное образование было слабым, выпускало мало офицеров. Вся остальная масса офицеров пехоты и кавалерии набиралась из числа произведенных в офицеры унтер-офицеров, то есть окончивших лишь учебную команду, в которой необязательно было даже быть грамотным. Наиболее крепким в турецкой армии был рядовой и младший командный состав, который отличался дисциплинированностью, выносливостью и упорством в обороне. При этом стоит участь, что некоторые командиры всё же получили боевой опыт во время войны с Сербией и Черногорией.

Турецкая военная и морская промышленность была слабой. Имеющиеся предприятия не могли удовлетворить потребности большой армии (кроме холодного оружия), качество продукции было невысоким. Основным способом пополнения арсенала армии являлся импорт оружия и боеприпасов из США и Англии. За границей также заказывали основные боевые корабли.


«Башибузук» («Албанец»). Картина В. В. Верещагина

Флот

Некогда могучая морская держава, Османская империя постепенно утратила свое господство в Черном и Средиземном морях. Восстановить ее былую мощь попытался энергичный султан Абдул-Азиз (1861-1876). Он принял внушительную программу строительства парового и броненосного флота, рассчитанную на иностранные верфи. Так, во Франции в 1864-1865 гг. построили четыре броненосца типа «Osmanieh». Это были сравнительно большие железные батарейные броненосцы. В 1868 г. французы построили три батарейно-барбетных броненосца типа «Assari Shevket»; 1874 г. англичане построили «Messudieh» — самый большой броненосец турецкого флота.

В результате к началу войны на Чёрном море Турция при помощи Англии и Франции создала достаточно сильный военно-морской флот, который многократно превосходил русский. В его состав входили: 8 броненосных батарейных фрегатов 1-2-го ранга — водоизмещением от 4700 до 8000 т, 8-16 орудиями калибра 7-9 дм (лишь «Месудиэ» имел 12 орудий калибра 10 дм); 5 броненосных батарейных корветов 3-го ранга — водоизмещением 2200-2700 т, 4-12 орудиями в основном также калибра 7-9 дм; 2 двухбашенных броненосных мониторов — водоизмещением 2500 т, с 14 орудиями. Скорость хода у большинства судов эскадры достигала 11 узлов или даже была несколько выше, броня у большинства кораблей была толщиной в 6 дм. Правда, Порта, получив сильный современный флот, окончательно разорила казну, и не смогла выкупить несколько строившихся для неё кораблей. Также Турция имела Дунайскую флотилию, в состав которой входили броненосные корветы, мониторы, канонерские лодки, пароходы и другие суда, всего 50 единиц (из них — 9 броненосных).

На кораблях турецкого флота служило 370 британских моряков, из них — 70 офицеры. Они занимали многие высшие командные должности: Гобарт-паша — начальник броненосной эскадры, Монторн-бей — его помощник и начальник штаба, Слимэн — специалист минного дела и др. В количественном отношении турецкий флот имел подавляющее превосходство на Чёрном море. Командование планировало активно использовать флот: для блокады русских портов, поддерживать войска на Дунае, на приморских флангах Кавказского и Балканского фронтов, высаживать десанты перевозить грузы для армии. Но боевая подготовка экипажей была крайне низкой, как и дисциплина. Практические плавания почти не производились, минного вооружения на кораблях не было, минное дело было в зачаточном положении. Попытка улучшить ситуацию приглашением иностранных специалистов не помогла. Поэтому турецкий флот практически не мог активно действовать в открытом море.

С началом войны турки, имея подавляющее превосходство в военно-морских силах и пользуясь почти полным отсутствием обороны побережья Кавказа, попытались установить своё господство на Чёрном море. Турецкие корабли обстреляли Поти, Очамчиры, Гудауту и Сухуми. В конце апреля — первой половине мая 1877 г. турки высадили в этом районе морские десанты и овладели им. Это был единственный успех, которого добился турецкий броненосный флот на Черном море в войне 1877-1878 гг.

На Балканском театре русский флот обеспечил переправу через Дунай сухопутным войскам. В результате активных действий минных катеров и береговой артиллерии, а также искусного использования минного оружия противник понес существенные потери. Были потоплены два броненосных корабля, канонерская лодка, несколько вооруженных пароходов и повреждены две канонерские лодки. Таким образом, русским морякам удалось парализовать действия турецкой военной флотилии на Дунае и тем самым обеспечить наступление русской армии на Балканском театре.

Созданная русскими моряками противодесантная оборона и система защиты баз и портов на побережье между устьем Дуная и Керчью была настолько эффективной, что турецкий флот даже не попытался их атаковать. Блокада баз и портов, объявленная турками по совету англичан 23 апреля 1877 г., оказалась малоэффективной и была фактически сорвана с переходом сил Черноморского флота к активным действиям на коммуникациях противника. Активные наступательные действия, хотя и ограниченными силами и средствами (с использованием лишь минного оружия и вооруженных пароходов), русский флот начал в первый же месяц войны и этим парализовал османские ВМС. Боевые действия вооруженных пароходов «Великий князь Константин», «Владимир», «Веста», «Россия», «Ливадия» и других на турецких коммуникациях велись в течение всей войны. Несмотря на значительное превосходство противника в силах, русские пароходы смело выходили к прибрежным коммуникациям Турции и наносили по ним внезапные удары. Летом 1877 г. на морских сообщениях у Анатолийского и Румелийского (азиатского и европейского) побережий они уничтожили несколько турецких судов. Таким образом, русские минные катера и наспех вооруженные пароходы парализовали деятельность довольно мощного турецкого броненосного флота.



Броненосец типа "Османие"

Итоги

Таким образом, организация и состояние турецких вооруженных сил находились в лучшем состоянии, чем в период Крымской войны, однако были далеки от состояния любой из крупных армий европейских держав. Новая организация турецкой армии не успела устояться к войне с Россией. Постоянные соединения уровня полк — дивизия — корпус фактически отсутствовали. Практически 6-10 батальонов (таборов) соединялись в бригаду, дивизию или отряд. Батальон имел по штату 774 человека, фактически численность батальона колебалась от 100 до 650 человек, так что рота часто не превышала принятой в европейских армиях численности взвода.

Состояние верховного командования и генералитета было неудовлетворительным, ощущалась большая нехватка офицерских кадров среднего звена, обеспеченность подготовленными штабными офицерами, артиллеристами, кавалеристами, морскими офицерами и прочими специалистами. Слабая обеспеченность кадрами, нехватка запаса конского состава, артиллерийских запасных орудий, современного стрелкового вооружения резервных войск, ополчения. Артиллерия имела современные орудия, но в недостаточном количестве, кроме того не хватало хорошо подготовленных артиллеристов. А наличие в турецкой армии «дальнобойных» стальных крупповских орудий не могло дать ей заметного перевеса, так как таких орудий было мало. Турецкая военная промышленность не могла обеспечить вооружением турецкую армию и в деле её оснащения оружием играла третьестепенную роль (османские войска в первую очередь вооружали Англия и США), поэтому она не могла идти ни в какое сравнение с русской военной промышленностью. Боевая подготовка турецкой армии и флота накануне войны 1877-1878 гг. находилась на крайне низком уровне.

При этом турецкая армия имела на вооружении современное стрелковое оружие, артиллерию, флот — современные корабли. В Турции имелись хорошо вооруженные сильные крепости. В результате турецкая армия была оснащена вполне современными по тому времени образцами стрелкового оружия и в целом находилась в равном положении с русской армией, несколько даже превосходя её в снабжении боеприпасами.

Турецкий флот имел полное превосходство над русским Черноморским флотом по водоизмещению, артиллерийской мощи и числу кораблей 1-2 ранга, однако неудовлетворительная подготовка экипажей (даже при участии иностранных военспецов — англичан), при отличной подготовке русских моряков, уничтожили это преимущество. Турецкий флот не смог захватить господство в море и помешать действиям русской армии с приморских флангов на Балканах и Кавказе.

В итоге общее состояние и боевая подготовка русских войск накануне войны, несмотря на все ее крупные недостатки, стояла значительно выше, чем состояние подготовка турецкой армии. Русская армия располагала несомненным превосходством над турецкой во всем, кроме стрелкового оружия, где ситуация была примерно равной. Турция могла надеяться только на свою оборону, ошибки русского командования и военно-политическое давление Запада на Россию.
Автор: Самсонов Александр

https://topwar.ru/116712-tureckie-vooruzhennye-sily-nakanune-voyny-s-rossiey.html#
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #23 -: юни 09, 2017, 12:32:15 »

Выступление Черногории на стороне России отвлекло крупную группировку турецкой армии

С началом войны встал вопрос о позиции Румынии. Вопрос о военном союзе обсуждался ещё во время переговоров о заключении конвенции от 4 (16) апреля 1877 года. Вступление Румынии в союз с Россией и совместные действия против Османской империи были весьма желательны, это значительно облегчало наступление русской армии на первом этапе войны, давало русским стратегический плацдарм для преодоления Дуная и обеспечивало тыл.

Бухарест соглашался на военное сотрудничество с Россией при условии предоставления румынской армии самостоятельного участка фронта и полной независимости в вопросах ведения боевых операций. Русский военный министр Д. А. Милютин писал: «Войскам румынским может быть предоставлено действовать на том или другом театре военных действий, но всё-таки по соглашению с главнокомандующим русской армией. Невозможно допустить, чтобы на одном театре войны войска двух государств действовали бы совершенно независимо и без связи между собой». Петербург отмечал, что имеет достаточно сил для войны с Турцией, однако указывалось, что если Румыния сочтёт делом чести принять участие в войне, то русское командование готово вести её совместно при условии оперативного подчинения румынской армии русскому штабу. Стороны не смогли прийти тогда к конкретному соглашению о военном сотрудничестве двух армий.

После того как война началась, военное руководство России по-прежнему считало, что участие в ней Румынии желательно. Однако МИД и сам царь Александр полагали, что русско-румынский военный союз может осложнить отношения России с Австро-Венгрией (Вена опасалась усиления Румынии, так как в состав империи Габсбургов входили области исторически населенные румынами) и затруднить заключение мира. По мнению царя и его ближайшего окружения, главная задача румынской армии была в обороне своей территории, в отвлечении части турецкой армии на себя. Румынское правительство также опасалось, что Австро-Венгерская империя может вмешаться в войну, если в неё вступит Румыния.

В итоге сама логика войны заставила Румынию вступить в войну. Как только турки узнали, что о заключении апрельской конвенции, они обстреляли румынские города на Дунае. Общество было возмущено такой агрессией и потребовали объявить войну Турции. 9 (21) мая 1877 года под давлением общественности румынский парламент принял декларацию о независимости страны и объявил состояние войны с Турецкой империей. Это решение было встречено народом с воодушевлением. Люди на демонстрациях пели: «Пробудись, румын». Русский военный корреспондент Н. В. Максимов писал из Бухареста: «»Ликующая толпа… двигалась по улицам, образуя шпалеры… Я чувствовал, как вся народная масса радовалась, ликовала вокруг меня спокойно и торжественно».

Реакция западных держав была иной. Вступление русской армии в Румынию и объявление Бухарестом акта о независимости было встречено враждебно в столицах Западной Европы. Правительства Англии, Австро-Венгрии, Германии, Франции и Италии объявили, что они по-прежнему считают Румынию вассалом Османской империи и что вопрос о её независимости может быть решен только по окончании войны. Только Россия поддержала независимость Румынии.

11 (23) мая был принят закон об аннулировании дани Порте и об ассигновании на нужды армии суммы 914 тыс. лей, которую до этого Румыния ежегодно выплачивала Турции. Всего в Румынии мобилизовали около 100 тыс. человек. К военной службе привлекались мужчины в возрасте от 21 до 46 лет. Призывники, в зависимости от выпавшего жребия, зачислялись в постоянную или территориальную армию. В постоянной армии служили граждане с 21 до 25 лет, затем до 29 лет они числились в резерве. В территориальной армии действительная служба была в пехоте с 21 до 27 лет, в кавалерии с 21 до 26 лет. В резерве территориальной армии находились до 29 лет. Те, кому не выпал жребий служить в постоянной или территориальной армии, и те, кто отслужил свои сроки, зачислялись в милицию. В милиции мужчины служили до 37 лет, а с 37 до 46 лет отбывали воинскую повинность в национальной гвардии (в городах) или в ополчении (в сельской местности).

Высшим общевойсковым соединением был корпус. Он состоял из двух дивизий, артиллерии резерва (36 орудий) и кавалерийского полка. В составе дивизии было 16 батальонов пехоты, 8 эскадронов кавалерии и 18 орудий. Батальон насчитывал 600-800 человек, эскадрон — 100 всадников и 20 пеших солдат. В артиллерии было 24 батареи, по 6 орудий в каждой. Орудия были казнозарядные производства Круппа. Пехота была вооружена винтовками систем Пибоди-Мартина, Дрейзе и Крнка. Вся румынская армия состояла из двух корпусов (4 дивизий). В ней насчитывалось более 58 тыс. человек. В состав вооруженных сил также входила Дунайская флотилия: 2 вооруженных парохода, канонерка и несколько транспортов. Большую помощь в материальном оснащении румынской армии сыграла Россия, которая в конце апреля поставила Румынии 25 тыс. ружей Крнка, 36 млн. патронов, 20 тяжелых орудий, 12 мортир, 9410 снарядов, 4 вагона с порохом. В мае Россия предоставила Румынии заем в 4 млн. лей.

Румынский народ, хотя в целом жил бедно, активно поддерживал свою армию. Общая сумма народных пожертвований составила 10 млн. лей, что позволяло кормить 60-тыс. армию в течение 300 дней. Жители сел добровольно сдавали для войск зерно и другие продукты. Основным источником снабжения армии продовольствием и фуражом были реквизиции, которые оценивались в 11 млн. лей.

1-й румынский корпус (1-я и 2-я дивизии) был сконцентрирован в районе Калафата и мел задачу защищать участок границы от Турну-Северина до Калафата. 2-й корпус (3-я и 4-я дивизии) располагался в Южной Валахии, прикрывая румынскую столицу от возможного удара турецкой армии.


Господарь Румынии Кароль I (Карл)

Черногория

Война России против Турции открывала перед Сербией и Черногорией возможность осуществить вековую мечту — добиться полной независимости от Порты. Однако ситуация в этих странах была сложная. После поражения в войне с Турцией Сербия вынуждена была в ноябре 1876 года заключить с Портой перемирие. К перемирию присоединилась и Черногория. Но военное напряжение на Балканах сохранялось, война могла возобновиться в любое время.

Чтобы оказать помощь Белграду в восстановлении боеспособности разбитой армии, в Сербию направили начальника штаба Виленского военного округа А. Н. Никитина. Ему поручили всесторонне изучить состояние сербской армии, составить план её реорганизации, а затем провести его в жизнь. Для этой цели выделили субсидию в 1 млн. рублей. Предполагалось привлечь к этой работе русских офицеров, которые уже прибыли в Сербию добровольцами, и специально командируемых. В декабре 1876 года Никитин прибыл в Белград. По его рекомендации глава Сербии князь Милан начал мобилизацию и направил в район Кладова около 1 тыс. сербских регулярных войск и дивизию добровольцев, которые в случае возобновления войны должны были удерживать Кладов до подхода русской армии. В этом районе намечалось форсирование русскими войсками Дуная. Была начата подготовка переправочных средств.

Миссия генерала Никитина, однако, не имела успеха. В декабре 1876 г. Сербия и Черногория продлили перемирие с Турцией ещё на два месяца. После этого мобилизацию в Сербии отменили. Князь Милан заявил, что России лучше не рассчитывать на вооруженную поддержку Сербии. Генерал Никитин докладывал в Главный штаб: «Сербия воевать не желает… Считаю бесполезным дальнейшее пребывание. Никакой надежды восстановить военные силы Сербии». 16 (28) февраля 1877 года Сербия заключила с Турцией мирный договор на условиях сохранения довоенного положения. Сербия объявила Турции войну только 14 декабря 1877 г., когда стало очевидно, что Турция терпит поражение в войне с Россией.



Черногорский князь Никола I Петрович

Иную позицию заняла Черногория. В отличие от сербов черногорцы в войне с Турцией не были разбиты и даже одержали ряд побед. Турки понесли серьёзные потери. Поэтому Черногория не спешила с заключением мирного соглашения на довоенных условиях. На переговорах, которые велись в Константинополе, черногорская делегация настаивала на удовлетворении минимальных требований: присоединение к Черногории района Куч и гарантии безопасности беженцам из Герцеговины при возвращении их в родные места. Порта, стремясь сохранить вассальную зависимость Черногории, отказывалась идти навстречу. Переговоры прервались. Черногория осталась в состоянии войны с Османской империей.

Поэтому весть о начале русско-турецкой войны была встречена в Цетинье с радостью. Как только в Черногорию пришло известие о начале войны, черногорцы возликовали. Теперь можно было рассчитывать на победу с вековым врагом. 25 апреля (7 мая) 1877 года на военном совете было решено воевать до официального признания Портой независимости Черногории. После завершения срока перемирия правитель Черногории князь Никола (Николай) объявил о возобновлении военных действий против Турции и уведомил об этом Петербург. Черногорская делегация выехала в Кишинев. Черногорцы информировали русское командование о планах и целых Черногории в войне и просили помощи в их осуществлении.

В мае 1877 года в Черногорию в качестве военного советника был направлен полковник Главного штаба А. А. Боголюбов, и несколько русских артиллеристов, инженеров и саперов. Черногории подарили две 9-фунтовые и две 4-фунтовые пушки с 2 тыс. снарядов. По просьбе черногорцев русское правительство предоставило на нужды войны денежную субсидию в размере 50 тыс. дукатов в год. В Черногорию для оказания медицинской помощи выехал новый санитарный отряд Красного Креста. В России начался сбор пожертвований в пользу Черногории.

Благодаря русской помощи Черногория укрепила свою армию. Она была небольшой. Страна с населением в 200 тыс. человек могла выставить около 20 тыс. воинов. Армия имела милиционный характер. В период войны в неё призывали всех боеспособных мужчин. Из войников (ополченцев) формировали две дивизии. Каждая дивизия состояла из двух бригад 5-батальонного состава. Численный состав батальона колебался от 500 до 800 бойцов. Батальоны носили название той местности, где были сформированы. Основной тактической единицей являлась рота (чета), которая состояла из людей одной общины (задруги). Численный состав рот также колебался. Черногорцы являлись на службу со своим оружием. Оно обычно состояло из ружья, ятагана (ханджара) и пистолета (револьвера). Ни обоза, ни тылового снабжения черногорские войска не имели. Каждый войник-воин заботился о себе сам. Продовольствие обычно доставляли семьи. За пределами своей территории черногорские воины жили преимущественно за счёт местного населения и захваченных у турок запасов. Забота о больных и раненых также лежала на семьях, родственниках каждого воина.

К началу боевых действий армии Черногории имела около 40 батальонов. Артиллерия насчитывала 16 горных пушек. Основные силы, армии, 17 тыс. бойцов, были сосредоточены на севере страны — там находилось 20 батальонов под командованием Петра Вуковича. Восточную границу прикрывали 6 батальонов под началом Лазаря Сочицы, на южной границе располагались 14 батальонов Боши Петровича.

Османская империя сосредоточила на границах Черногории три корпуса общей численностью 52 тыс. человек. Во главе стояли опытные командиры — Сулейман-паша, Мехмед Али-паша и Али Саиб-паша. Имея почти тройное превосходство в силах, турецкое командование решило вывести Черногорию из войны до того, как русская армия начнёт наступление. Турецкое наступление началось 21 мая (2 июня). Турки нанесли удар с трёх направлений: севера, востока и юга. Турецкие войска смогли прорваться в глубь страны. В Петербург сообщали: «Черногория находится в критическом положении. Если турки соединенными силами пойдут на Цетинье, успех их вероятен. Начальство начинает теряться. Войска дерутся хорошо, но страшно утомлены, а потери слишком значительны. Долины Белопавличей и Лукова сожжены, жители бегут в горы; бедствие большое, тем более что страна заполнена ещё и герцеговинцами».

Западные державы предложили Черногории капитулировать. Однако черногорцы сохранили веру в победу и поддержку России. Черногорские воины оказывали яростное сопротивление. Таким образом, выступление Черногории и её героизм перед лицом превосходящих сил турецкой армии имели важное значение. Черногорцы отвлекли на себя крупную группировку турецких войск, тем слабым серьёзно ослабили турецкую Дунайскую армию. Это способствовало созданию благоприятной стратегической обстановки для открытия Россией боевых действий на Дунайском театре. Черногорцы в это время доказали своё положение самых преданных союзников русских.

В свою очередь начало наступления русской армии спасло Черногорию от неминуемой военной катастрофы. Вывод из Черногории войск Сулеймана-паши дал возможность черногорскому князю Николаю перейти в контрнаступление. Николай собрал 11 тыс. человек и повел с ними наступление на Никшич, который был взят 9 сентября. В осаде и штурме Никшича принимали участие подаренные Черногории русские горные и 9-фунтовые орудия, находившиеся под командой русских офицеров Гейслера и Циклинского. После падения Никитича военные действия Черногории были направлены на очищение занятых турецкими войсками укреплений, главным образом, в районе Дугского горного прохода. 25 сентября войска воеводы Петра Вуковича овладели укреплениями у Дугского горного прохода. Таким образом, территория Черногории была очищена от турецких войск. В дальнейшем князь Николай принял решение вынести военные действия за пределы Черногории, нанеся для этого удар на Антивари (Бар), порту Адриатического моря.


Черногорские воины




https://topwar.ru/117637-vystuplenie-chernogorii-na-storone-rossii-otvleklo-krupnuyu-gruppirovku-tureckoy-armii.html
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #24 -: юни 14, 2017, 08:21:55 »

14 юни 1877г В хода на Руско- турската война руската обсадна артилерия нанася огневи удари по градовете Русе и Никопол, като при нощната стрелба за първи път се употребяват прожектори.
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #25 -: юни 17, 2017, 09:47:25 »

Битката за Дунава

Наступление русской армии на Балканском фронте в 1877 году началось с форсирования Дуная, великой европейской реки. Во время прежних войн России с Турцией её армии приходилось более 30 раз форсировать этот водный рубеж. При этом чаще всего русскую армию поддерживал сильный Черноморский флот, который защищал побережье России от ударов османского флота, содействовал наступлению левого (приморского) фланга армии при операциях на Балканах в районе четырёхугольника крепостей.

С конца XVIII и до 1856 года России принадлежало устье Дуная, где находились две крепости — Килия и Измаил. Они были базами Дунайской речной флотилии, что позволяло контролировать Нижний Дунай, буксировать суда с десантами, перевозить материалы для постройки мостов, обеспечивать переправу через Дунай. Однако после 1856 года Россия лишилась этих преимуществ. После поражения в Крымской (Восточной) войне Россия утратила Южную Бессарабию с устьем Дуная и лишилась возможности содержать Дунайскую флотилию. Правда, с отменой ограничительных статей Парижского соглашения (Россия во время франко-прусской войны сделала это в одностороннем порядке), Россия получила возможность восстановить Черноморский флот. Но, конечно, в короткие сроки эту задачу решить было сложно. Кроме того, высшее командование не принимало экстренных мер по восстановлению флота на Чёрном море, считая, что на таком ограниченном театре сильный флот не нужен.

А Турция к началу войны при поддержке западных держав создала значительный броненосный флот. Русское командование вынуждено было считаться с этим фактором, а также возможностью появления на Чёрном море на стороне Османской империи английского флота. Кроме того, в распоряжении Турции имелась довольно сильная Дунайская речная флотилия, имевшая на вооружении 77 орудий и экипаж численностью около 1 тыс. человек. Эту флотилию в любой момент могли усилить корабли черноморской эскадры Турции, которые базировались на Сулинский рейд. Таким образом, для форсирования такой серьёзной водной преграды, как Дунай, требовалось приложить много усилий.

Русское командование понимало всю сложность операции и тщательно готовилось к наступлению. Всесторонняя разведка реки осуществлялась на широком фронте специальными группами — девятью русскими и тремя румынскими. Особое внимание уделялось району Зимницы, где по плану войны собирались переправить главные силы армии. Разведывательную группу на этом участке возглавлял полковник Д. С. Нагловский. Район Зимницы, по мнению Нагловского, полностью удовлетворял ряду требований. В частности, место переправы располагалось довольно далеко от места расположения основных сил турецкой армии и значительная часть русской армии могла форсировать реку раньше подхода турецких войск. Местность давала возможность для скрытого сосредоточения наших войск. Острова Адда и Бужиреску, разделяющие Дунай на два рукава, облегчали наводку мостов. После переправы войска могли занять важный узел дорог, ведущих в Рущук, Тырново и через Плевну в Софию. Отсюда шло кратчайшее направление через Балканский горный хребет на Адрианополь и Константинополь в обход главных сил турецкой армии, расположенных в четырёхугольнике крепостей.

Правда, форсирование Дуная в районе Зимницы имело и свои трудности. Турки имели в этом районе переправы более 4 тыс. солдат с 6 орудиями, из них 770 человек с 2 орудиями в Систово, более 3300 человек с 4 орудиями — у Вардама. Турецкие командование имело резервы: войска в Тырново (4 тыс. человек), в Рущуке (более 21 тыс. человек) и Никополе (около 10 тыс. человек), которые находились от района переправы в 50-80 км. Ширина реки достигала 700 метров, а южный, обрывистый берег, возвышался над уровнем реки на 8-20 метров. В результате успех операции зависел от быстроты и решительности русской армии.

Инженерным обеспечением форсирования Дуная руководил начальник инженеров армии генерал-майор А. Ф. Депп. Ещё 26 декабря 1876 г. (7 января 1877 г.) он составил «Примерный расчёт переправы войск на правы берег Дуная», где определялись силы и средства, необходимые для преодоления реки, и излагались способы действия войск. Так как табельного инженерного имущества было недостаточно, а изыскать на месте переправочные средства не удалось, было решено в Слатине на р. Ольта построить деревянные понтоны для двух мостов, сплавить их в Дунай и провести их к месту переправы под вражеским огнем из Никополя. Эти мосты должны были стать основным средством, обеспечивающим переход через Дунай главных сил русской армии. Для переброски первых десантных отрядов намечалось использовать железные понтоны системы полковника Томиловского. Остальные силы десанта Депп предложил переправить при помощи парохода «Аннета». Этот пароход под английским флагом был захвачен у Фламунды, где он с двумя буксируемыми баржами сел на мель. Турки пытались уничтожить пароход огнем артиллерии, но русские временно затопили его, предохраняя от уничтожения машины.

В январе 1877 года командирам Дунайской армии был отдан приказ выявить плотников, чтобы использовать их для сооружения понтонов и мостов. Всего взяли на учёт около 2 тыс. человек. Одновременно производились сбор и отправка в Бессарабию из Петербурга, Одессы, Николаева и других мест материалов, необходимых для устройства мостов и бонов. Были разработаны, утверждены и разосланы в части правила содержания мостов, движения по ним войск и грузов. С целью обучения саперов и понтонеров организованы были теоретические и практические занятия. Отрабатывались упражнения по спуску понтонов на воду, перевозке десантов, наведению и разведению мостов, бросанию якорей.

К началу форсирования Дуная были изготовлены и сосредоточены в Слатине на р. Ольта понтоны и плоты для двух мостов (172 понтона и 60 плотов). Все эти средства с погруженными на них мостовыми принадлежностями распределяли на три эшелона. Общее руководство сплавом по Ольте, а затем и по Дунаю возглавлял капитан 1 ранга Новосильский. Горная река Ольта имела быстрое течение, извилистый фарватер с множеством рукавов, мелей и запруд. Поэтому это была сложная задача. Но её решили успешно. Плоты, понтоны и материалы для мостов в сопровождении двух саперных рот и моряков были отправлены из Слатины в период 10-12 (22-24) июня и в ночь на 14-15 (26-27) июня. Все три эшелона успешно сплавились к устью Ольты, а затем в район Зимницы.

Борьба за господство на Дунае

Одной из самых сложных задач была борьба за господство на Дунае. Османы имели на реке речную флотилию, необходимо было уничтожить турецкие корабли или парализовать их деятельность. Слабость Дунайской флотилии была в том, что турецкие корабли были рассредоточены по Дунаю: в Сулине — 2 монитора, в Тулче — 2 броненосных корвета и канонерская лодка, в Мачине — 2 вооруженных парохода, в Гирсове — 2 канонерские лодки и вооруженный пароход, в Силистрии — вооруженный пароход, в Рущуке — 3 канонерских лодки и 2 железных баркаса, в Видине — 2 канонерские лодки и вооруженный пароход. Наличие на Дунае нескольких турецких крепостей с сильной артиллерией, сильной флотилии, а также возможность появления на реке с Чёрного моря кораблей турецкого флота требовало от русского командования решения этой серьёзной задачи. Решение этой задачи облегчалось непродуманным размещением кораблей турецкой флотилии. Турецкое командование стремилось установить контроль на Дунае от Железных ворот до Черного моря (более 800 км), что привело к распылению сил флотилии. В результате турки не смогли обеспечить достаточного сосредоточения сил ни на одном из участков реки. Русские моряки получили отличную возможность бить врага по частям.

Русское верховное командование решило путем постановки минных заграждений в устье Дунае не допустить прохода турецких кораблей в реку со стороны Чёрного моря. Планировалось с помощью мин изолировать отдельные отряды турецкой Дунайской флотилии и при поддержке береговых батарей уничтожить их атаками катеров, вооруженных шестовыми минами. Также предусматривалась постановка оборонительных минных заграждений выше и ниже переправы с целью не допустить к ней корабли противника. Поэтому командование начало осенью 1876 года отправку моряков из Кронштадта и Николаева. В Кишиневе из них сформировали два отряда: 1) отряд гвардейского экипажа под командованием капитан-лейтенанта Тудера (458 человек); 2) Черноморский флотский отряд под началом капитана 1 ранга И. Г. Рогули (197 человек). Оба отряда были подчинены начальнику инженеров генерал-майору А. Ф. Деппу. Отряд гвардейского экипажа предназначался для действий на Среднем Дунае, Черноморский отряд — на Нижнем Дунае. В распоряжении моряков к началу 1877 года поступило 14 паровых катеров, 5 ботов (из них 1 водолазный), 10 гребных катеров и 14 шлюпок. Суда привезли из Петербурга и Николаева в Кишинев по железной дороге, откуда их доставили на фронт разными способами.

Средствами активной борьбы с противником на Дунае были шесть минных катеров. Самыми быстрыми и крупными были металлические катера «Шутка» и «Мина», имевшие скорость 14-16 узлов. Остальные давали по течению 6 узлов, против течения — 2-3 узла. Ни один из них не имел артиллерийского вооружения и брони. Оснащались они шестовыми минами, а быстроходные катера, кроме шестовых, ещё и буксируемыми минами — «крылатками». На каждом катере было 8 мин. Заряд мины состоял из 2,5 пуда пороха. При атаке катер подходил вплотную к вражескому судну и ударял его шестовой миной или подводил под днище буксирную мину. Таким образом, минная атака требовала от экипажа большой храбрости, ведь требовалось подойти к вражескому кораблю под огнем, вплотную. Отряды моряков усиленно занимались боевой подготовкой в условиях, максимально приближенных к боевым. Для совершенствования теоретических знаний в части использования минного оружия в Кишиневе были созданы минный офицерский класс и школа рядового состава.

Зимой 1876-1877 гг. и весной 1877 г. в крепость Бендеры, где был создан минный склад, привезли 755 мин, 1800 пудов пороха и 400 пудов динамита. Одновременно доставили 330 пробковых поясов, 10 сигнальных фонарей и 10 подзорных труб. В апреле 1877 г. была сформирована специальная команда пловцов-водолазов в составе 10 матросов. Её возглавил лейтенант М. Ф. Никонов. Главная задача команды состояла в том, чтобы подводить мины под турецкие суда в местах их стоянки. Таким образом, русские провели целый комплекс мероприятий для борьбы с вражескими судами на Дунае.

После объявления войны русские моряки приступили к постановке мин на Нижнем Дунае. Одно из первых минных заграждений, поставленное у Рени в устье р. Серет, имело целью защитить от артиллерийских обстрелов турецкими кораблями барбошский железнодорожный мост, по которому проходили составы с грузами для русской армии. Заграждения ставились с минных катеров и гребных шлюпок линиями по 5-10 мин. Условия были сложными: сильное течение срывало мины, поэтому минерам часто приходилось ставить каждую мину на 5-8 пудовом якоре. Заграждения ставились под прикрытием огня береговых батарей, расположенных у Рени, Барбоша и Браилова.

Продолжение следует…

https://topwar.ru/117953-bitva-za-dunay.html
« Последна редакция: юни 17, 2017, 09:52:40 от Хаджи » Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #26 -: юни 17, 2017, 09:51:01 »

Битката за Дунава - част 2

Турецкая Дунайская флотилия из-за ошибок османского командования и неудовлетворительной боевой подготовки экипажа не смогла оказать серьёзного сопротивления русской армии во время форсирования Дуная.

Находившийся у Мачина отряд турецких кораблей особой активности не проявлял, лишь время от времени обстреливал русские позиции. 29 апреля (11 мая) 1877 г. от навесного огня русских браиловских береговых батарей погиб броненосный корвет «Лютфи Джелиль», не имевший бронированной палубы. Он получил одновременно два попадания, из 24-фунтовой пушки и 6-дюймовой мортиры, и после сильного взрыва затонул на 22-метровой глубине. Потопление турецкого корабля стало свидетельством высокого искусства русских артиллеристов. Командованием были награждены: поручик С. И. Самойло (орденом Владимира 4-й степени с мечами) и наводчики рядовые Роман Давидюк и Иван Помпор (знаками Военного ордена).

Гибель «Лютфи Джелиль» деморализовала турок. Дунайская флотилия отошла в глубь Мачинского рукава. Используя благоприятную обстановку, русские моряки заградили минами северный выход из рукава, а также русло Дуная у Браилова. Турецкие корабли были изолированы. В результате русские смогли установить своё судоходство на участке Рени — Браилов. Против вражеских судов, которые укрылись в Мачинском рукаве, решено было действовать минными катерами, предварительно закрыв южный выход. Из-за нехватки мин решили пойти на военную хитрость, демонстративную постановку: с катеров сбрасывали мешки с песком. Османы были введены в заблуждение.

15 (27) мая началась операция. Четыре минных катера малым ходом вошли в Мачинский рукав. Они держались у берега, чтобы обеспечить скрытность движения. В 2 часа 30 минут они обнаружили турецкий отряд. В середине стоял монитор «Сейфи» (Сельфи») водоизмещением 410 тонн, а по его бортам — колесный пароход «Килиджи Али» и броненосная канонерка «Фехтхуль Ислам». Основным объектом атаки был монитор. К нему пошёл катер «Царевич», поддерживаемый катерами «Ксения» и «Джигит». Катер «Царевна» был в резерве. На дистанции 126 м катера дали полный ход. Первым атаковал «Царевич» под командованием лейтенанта Ф. В. Дубасова. Турки заметили катер, когда до монитора оставалось не более 60 метров, и попытались открыть по нему орудийный огонь, но все спешные попытки произвести выстрелы из пушек дали осечку. Катер ударил своей шестовой миной в корму турецкого корабля, но тот, хотя и получил пробоину, остался на плаву. Во время атаки катер при взрыве набрал воды и едва смог обойти на небольшое расстояние. Он временно лишился хода и выкачивал воду, чтобы поднять пар в котлах. В это время турецкий корабль атаковал катер «Ксения» под началом лейтенанта А. П. Шестакова и ударил миной в середину корабля. Произошёл взрыв и «Сейфи» пошёл ко дну. После атаки русский катер едва не погиб, запутавшись винтом в снастях тонувшего корабля.

«Джигит» в это время получил пробоину в корме от осколка снаряда, а взрыв второго снаряда почти полностью залил катер водой. Экипажу пришлось приткнуть его к берегу, заделывать дыру и вычерпывать воду. Четвертый участник операции — катер «Царевна» — не смог под ожесточённым огнем двух оставшихся турецких кораблей приблизиться к ним на расстояние шеста. Катера легли на обратный курс. Среди русских экипажей не было ни убитых, ни раненых.



Первые Георгиевские кавалеры войны 1877-1878 годов лейтенанты Дубасов и Шестаков. 1877 год

Таким образом, атаки «Сейфи» стала первым в истории военно-морского искусства успешным примером ночного группового боя минных катеров. Атака производилась под ожесточенным артиллерийским и ружейным огнем противника, в целом беспорядочного, иначе бой мог завершиться иначе. Этот бой свидетельствовал об исключительной выдержке и мужестве русских моряков. За потопление «Сейфи» лейтенанты Дубасов и Шестаков были награждены орденом Георгия 4-й степени. Награды получили все офицеры, участвовавшие в атаке. Нижние чины были отмечены знаками Военного ордена. Успешная атака вражеского корабля с помощью шестовой мины не ограничилась тактическим успехом. Гибель монитора вызвала панику среди личного состава турецкой флотилии и повлияла на весь ход битвы за Дунай. Турки были окончательно деморализованы, их корабли бежали вверх по реке под защиту батарей Силистрии.

5 (17) мая минное заграждение было поставлено у южного выхода Мачинского рукава, 28 мая (9 июня) — севернее Гирсово. В результате весь район Нижнего Дуная от Рени до Гирсово был очищен от противника и контролировался русской армией. Всего на Дунае поставили более 500 мин. 28 мая 1877 года, на рейде румынского порта Сулин катера Макаров взрывом мины-крылатки повредили турецкий броненосец «Иклалие», а 8 июня они потопили там бриг «Османие» и 3 небольших парохода.

Борьба за господство на Среднем Дунае началась с выходом русской армии к реке. Русские начали возводить батареи. Им ставилась задача не допустить прохода турецкой флотилии к району главной переправы и бомбардировать Рущук и Никополь, прикрывать минирование реки. Одновременно моряки приступили к устройству минных заграждений. Действовавший там отряд гвардейского экипажа был разделен на две части для одновременной постановки мин на обоих флангах намеченного участка переправы — у острова Мечка и у деревни Корабия. Попытки противника помешать постановке минных заграждений отражались огнем береговых батарей и атаками минных катеров.

Так, 8 (20) июня противник выслал вооруженный пароход, который открыл по русским минерам огонь. Командир русского отряда катеров капитан 1 ранга М. Д. Новиков дал сигнал «Шутке» атаковать его. Катером командовал лейтенант Н. И. Скрыдлов. В качестве добровольца помощника минера на нем находился русский художник В. В. Верещагин. На полном ходу катер вышел из засады в зарослях камыша, подошёл к правому борту парохода и ударил его шестовой миной позади гребного колеса. Из-за повреждения взрыватель не сработал, а сильное течение прижало катер к вражескому борту так, что минный шест сломался. Опомнившиеся турки стали в упор расстреливать «Шутку» из ручного оружия и ранили командира и одного из матросов. Несмотря на стрельбу с борта парохода, русские моряки смогли упёршись руками в борт парохода оттолкнуть катер и дать задний ход. Русские моряки не смогли уничтожить вражеский корабль, но они дали возможность минерам закончить свою работу по установке заграждений. К середине июня удалось оградить минами участок главной переправы с обоих флангов. Корабли турецкой флотилии были оттеснены под защиту артиллерии Рущука и больше не появлялись в этом районе.

Таким образом, несмотря на неравенство в силах, и наличие у турок сильных «козырей», умелое использование русскими минного оружия, катеров, артиллерии позволило русской армии овладеть великой рекой. Это позволило создать благоприятные условия для форсирования Дуная. Минное оружие выступило самым доступным и сильным оборонительным и наступательным оружием. Английские морские специалисты были уверены в безусловном превосходстве турецкого броненосного флота, считая, что русские моряки, в лучшем случае смогут только обеспечить некоторую защиту своих баз и побережья. Однако русские моряки смогли парализовать действия сильной турецкой Дунайской флотилии и турки не смогли использовать свое преимущество на реке, чтобы сорвать или хотя бы серьёзно задержать наступление русской армии.

Подготовка форсирования

Русское командование решило сначала переправить передовой (десантный) отряд в составе усиленной 14-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора М. И. Драгомирова. Дивизию подкрепили другими частями: 4-й стрелковой бригадой, сводной ротой почетного конвоя, двумя сотнями пластунов, 23-м Донским казачьим полком, 14-й и 9-й артиллерийскими бригадами и 2 горными батареями (всего более 16 батальонов, 6 сотен, 64 орудия). Для переброски выделили 4 понтонных батальона, парк парусиновых понтонов, команду моряков в 334 человека и сотню уральских казаков (выбирали самых искусных гребцов и пловцов).

Командир 3-й саперной бригады генерал-майор А. К. Рихтер, на которого возлагалось инженерное обеспечение форсирования, установил следующий порядок: пехоту переправлять на железных понтонах, артиллерию и конницу — на паромах. Всего имелось 36 полуторных и 32 обычных понтона и 6 паромов. На полуторном понтоне размещалось 45 пехотинцев, на обычном — 30. В каждом батальоне выделялось по 2 обычных понтона в резерв. На них находились санитары и пловцы со спасательными кругами и тросами. Понтоны, расположенные в Зимнице, надлежало спустить на воду в протекавший южнее городка проток и по нему провести их в Дунай к пункту посадки. Затем понтоны должны были обойти с востока остров Адду и держать направление на устье ручья Текир-Дере, где намечалась высадка войск.

Переправа планировалась в 7 рейсов. На один рейс, включая высадку десанта и возвращение понтонов, отводилось 2 часа. На каждом эшелоне должно было переправляться по 12 рот, 60 казаков и 8 орудий. Первый эшелон составляли 2 батальона и все стрелковые роты 53-го пехотного Волынского полка, сотня пластунов, 60 казаков и горная батарея. Общая его численность — 2,5 тыс. человек. Первый эшелон должен был обеспечить высадку последующих эшелонов захватом рубежа западнее устья ручья Текир-Дере. Общая задача передового отряда была в захвате плацдарма и обеспечении переправы главных сил Дунайской армии. Также предусматривалась артиллерийская и стрелковая подготовка десанта. Две роты 35-го пехотного Брянского полка заняли остров Бужиреску, прикрывая район посадки войск в понтоны. Остальные роты этого полка и шесть батарей 14-й и 9-й артиллерийских бригад (48 орудий) были скрытно расположены вдоль левого берега Дуная с целью поддержки десанта по захвату и расширению плацдарма. Часть артиллерии выделялась для непосредственной поддержки боя пехоты на плацдарме.

Большую роль в выполнении подготовительной работы по форсированию Дуная сыграл талантливый генерал М. И. Драгомиров. Он считался специалистом в этом деле. Драгомиров был автором труда «О высадках в древние и новейшие времена». Драгомиров тщательно готовился к высадке своего отряда. 9 — 12 (21 — 24) июня войска провели учения по посадке в понтоны, преодолению реки, действий на правом берегу. Была проведена рекогносцировка с командирами рот 53-го Волынского полка, назначенного в первый рейс.

Все мероприятия по подготовке форсирования Дуная старались проводить скрытно. В Турции, Англии, Австро-Венгрии и других странах внимательно следили за действиями русской армии. Противник и западные «партнеры» использовали агентурные данные и информацию прессы. Несмотря на предупреждения русского командования, британские корреспонденты с большой точностью приводили данные о численности и дислокации русских войск. Изучалось положение на железных дорогах, особое внимание уделяли десантным средствам. Чтобы обмануть противника, русское командование применяло дезинформацию. В частности, чтобы отвлечь внимание турок от направления главного удара, в ночь на 10 (22) июня 1877 г. в районе Галаца и Браилова начал форсировать Дунай Нижнедунайский отряд (14-й армейский корпус) генерала А. Е. Циммермана. Попытка османских войск помешать этому провалилась. Преодолев Дунай и сломив сопротивление противника, русские войска к исходу 10 (22) июня прочно заняли Буджакский полуостров. Турки отошли к Мачину, а затем на линию Черноводы, Кюстенджи. Местное население восторженно встречало русских. Потери русских войск в этой операции были сравнительно невелики: 139 солдат и офицеров убитыми и ранеными.

Почти одновременно с форсированием Дуная Нижнедунайским отрядом был распространен слух о том, что переправа главных сил русской армии произойдёт у Фламунды. Командиру 9-го корпуса генералу Н. П. Криденеру приказали начать переправу в районе Никополя 15 (27) июня. Русская и румынская артиллерия на левом берегу Дуная получила задачу 12 — 15 июня вести огонь по турецким позициям и крепостям. Рущук и Никополь обстреливались днем и ночью. Здесь впервые были применены прожекторы («электрические фонари»). Особенно активно обстреливали Никополь, в районе которого якобы должны были форсировать реку главные силу русской армии. Штаб главнокомандующего демонстративно покинул район форсирования. Войска подошли к Зимнице только в ночь на 14 (26) июня, тщательно соблюдая маскировку. Район сосредоточения охранялся казаками.

Таким образом, турецкое командование ввели в заблуждение. Посетивший Систово главнокомандующий Дунайской турецкой армией Абдул Керим-паша, показав на ладонь, заявил свите: «Скорее тут у мены вырастут волосы, чем русские здесь переправятся через Дунай». В итоге переправа русских войск у Систово стала для многих внезапной, не только для османов, но и для русских и представителей прессы.



Командир 14-й дивизии Михаил Иванович Драгомиров

Переправа главных сил

К 14 (26) июня 1877 года подготовительные мероприятия по форсированию Дуная главными силами русской армии были проведены. Предназначенные для наступления четыре корпуса русской армии (8-й, 9-й, 12-й и 13-й) были сосредоточены в районе севернее и северо-западнее Зимницы. Передовой отряд был готов к переправе. 11-й корпус получил задачу оборонять рубеж Дуная от Зимницы до Калараша, поддерживая связь с Нижнедунайским отрядом.

В полночь с 14 на 15 (26 — 27) июня 1877 года началась посадка войск первого эшелона. Около 2 часов 15 (27) июня началась переправа. В темноте из-за ветра и большой скорости течения движение понтонов расстроилось, и первые две роты высадились несколько западнее ручья Текир-Дере. Около 3 часов эшелон завершил переправы, сбил турецкие посты и занял позицию. С рассветом передовой отряд начал расширять плацдарм. Тем временем к месту переправы подходили турецкие войска от Вардама и Систово. Когда русские войска переходили Текир-Дере и частично вышли на высоты на восточном берегу, они были атакованы противником во фланг и тыл. Русские пошли в штыковую атаку и при поддержке шести горных орудий отбросили врага. Русские солдаты заняли высоты. Однако вскоре турки, усилившись подошедшими подкреплениями, снова атаковали и стали теснить наши войска к ручью. Положение передовых русских отрядов было крайне сложным.

Прибывший в район переправы командир 8-го корпуса генерал-лейтенант Ф. Ф. Радецкий приказал переправить остальные части усиленной дивизии Драгомирова не полными эшелонами, а поротно, по мере возвращения понтонов. Место посадки войск было перенесено на 2 км вниз по реке (против устья Текир-Дере), что ускорило переправу и обеспечило быструю поддержку первому эшелону. Попытка турок помешать переправе артиллерийским огнем успехом не увенчалась. Русские батареи с северного берега Дуная начали обстрел турецких позиций, и сорвали попытку противника вести сосредоточенный огонь по переправлявшимся войскам. В итоге к 6 часам все атаки турецких войск были отбиты и османы отступили. Русские войска захватили и удержали плацдарм.

В 8 часов 30 минут подошел пароход «Аннета» с двумя буксируемыми баржами. Это судно, ранее намеренно затопленное у Никополя, в ночь форсирования было поднято из воды и доставлено в район переправы. Пароход вели моряки гвардейского экипажа. Переброска войск пошла быстрее. Вскоре весь передовой отряд оказался на левом берегу Дуная. Чтобы расширить плацдарм, необходимо было взять Систовские высоты. Эту задачу Драгомиров возложил на 2-ю бригаду 14-й дивизии и 4-ю стрелковую бригаду. 1-я бригада 14-й дивизии обеспечивала плацдарм с юго-востока. Наступление началось около 11 часов и к 15 часам Систово и окружающие высоты были заняты русскими войсками. В этот же день Дунай стали форсировать и главные силы русской армии. К вечеру 15 (27) июня на плацдарме было 29 батальонов и 30 орудий. Утром 16 (28) июня русские войска заняли Вардам.

По данным А. Б. Широкорада, русские потери составили 748 человек убитыми, утонувшими и ранеными, и два утонувших орудия. Военный историк А. А. Керсновский приводит немногим большую цифру — 1100 человек, из них 320 погибших.

После захвата плацдарма началось сооружение мостов. Необходимые для этого понтоны и другие материалы были доставлены от устья Ольты к Зимнице. Постройка первого моста завершилась 19 июня (1 июля). Мост проходил через о. Адда и состоял из двух частей общей длиной около 1200 м. С 20 июня по нему начали переправляться войска и грузы. Второй мост, выше первого, вступил в строй 29 июня (11 июля). Его назвали верхний. Мост, проходивший через острова Бужиреску и Адда, состоял из трех частей общей длиной свыше 1200 метров. Наводка мостов обеспечила быструю переброску главных сил Дунайской армии.

Таким образом, в целом операция по форсированию Дуная прошла на высоком уровне. Этот опыт длительное время служил успешным примером при изучении методов преодоления крупных водных преград. Успех операции был достигнут благодаря правильному выбору района переправы, мужеству и самоотверженности русских моряков, солдат и офицеров. Личный состав — моряки, артиллеристы, инженеры и пехотинцы, показали высокую боевую выучку. Особую роль сыграли русские моряки. Также стоит отметить ошибки турецкого командования, которое не смогло использовать сильные стороны Дунайского рубежа (большая водная преграда, сильные крепости, Дунайская флотилия).



https://topwar.ru/118058-bitva-za-dunay-ch-2.html
« Последна редакция: юни 17, 2017, 09:56:04 от Хаджи » Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #27 -: юли 07, 2017, 07:38:40 »

7 юли  1877 г. – Руско-турска война (1877-1878): Предният отряд от руската армия, начело с генерал Гурко влиза в Търново.
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #28 -: юли 16, 2017, 08:41:00 »

16 юли  1877 г. – Руско-турската война (1877 – 1878): Приключва Битката при Никопол с победа на руските сили над османските.
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 44712



« Отговор #29 -: юли 19, 2017, 08:00:02 »

19 юли  1877 г. – Руско-турска война (1877-1878): Приключва първата Шипченска битка, в резултат на която османските сили се изтеглят и Предният отряд на руската армия, под командването на генерал Йосиф Гурко, установява контрол над Шипченския проход
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Страници: 1 [2] 3 Нагоре Изпечатай 
« назад напред »
Отиди на:  

Powered by PHP Powered by PHP Автоключар Варна Мебели Вега Екоериа Powered by SMF 1.1.21 | SMF © 2006-2011, Simple Machines Уеб дизайн