GunBG.com - Клуб за ценителите на исторически оръжия
Добре дошъл/дошла, Гост. Моля, въведи своето потребителско име или се регистрирай.
Изгуби ли регистрационния е-мейл?
април 25, 2017, 03:59:49

Влез с потребителско име, парола и продължителност на сесията


Начало Галерия Помощ Вход Регистрация
GunBG.com
   


   Единственото нещо, от което трябва да се страхуваме, е самият страх.

         Франклин Делано Рузвелт
169423 Публикации в 11021 Теми от 717 Членове
Последен член: johnlord
*
+  GunBG.com - Клуб за ценителите на исторически оръжия
|-+  Справочник
| |-+  Справочник - пушки и карабини
| | |-+  Россия
« назад напред »
Страници: [1] Надолу Изпечатай
Автор Тема: Россия  (Прочетена 85 пъти)
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 49818



« -: април 10, 2017, 12:03:02 »

Ровесница германского маузера – российская винтовка образца 1891 года (часть 1). Документы рассказывают…

История германской винтовки «Маузер» весьма примечательна, как, собственно, наверное, история любой технически совершенной системы. Англичане достигли совершенства с иностранной винтовкой «Мартини-Генри» и отказались от нее, когда она исчерпала свои возможности. Французы создавали свое, национальное оружие, но только новый порох позволил им сделать реальный шаг вперед и опередить на этом поприще другие страны. Опыт самой «продвинутой» в плане вооружения пехоты скорострельными винтовками страны – Швейцарии, в то время никого не впечатлил, а вот на Францию с ее новым патроном и цельнотомпаковой пулей равнялись и англичане, и те же немцы. Ну, а в России также была принята на вооружение и применялась отличная винтовка Бердана, обладавшая в отличии от английской винтовки «Мартини-Генри» большим модернизационным потенциалом. Но… революция пороха все эти образцы смела на обочину истории. Нужны были совершенно новые образцы, и они появились. В числе первых была и наша российская винтовка образца 1891 года. И, конечно, рассказ, начатый в предыдущих материалах о винтовках – ровесницах «Маузера», был бы не полным без обращения к ее истории. До сих пор мы встречаем самые различные суждения о том, что это было за оружие. От сугубо восторженных, до… откровенно пренебрежительных. Между тем история этого образца оружия как раз очень хорошо задокументирована, прослежена буквально по дням и может быть представлена очень подробно. Ну, а раз так, то почему бы о ней самым подробным образом и не рассказать? Вне всякого сомнения, рассказ этот будет весьма поучительным, тем более, что основан он на архивных документах из архива Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи!

Ну, а начать надо с того, что 16 апреля 1891 года, то есть за семь лет до появления германской модели G98, когда германская армия еще использовала предыдущий образец G88, российским императором Александром III был утвержден образец новой винтовки для русской армии, долженствующий заменить старую однозарядную винтовку «Бердана нумер 2» калибром в 4,2 линии или 10,67-мм с пулями из чистого свинца в обертке из бумаги. По принятой в России шкале измерений, она обозначалась как 3-линейная, то есть имела калибр 7,62-мм и была оснащена срединным магазином, вмещающим пять патронов. С этого-то момента и началась ее долгая и, в общем-то, славная жизнь. Потому что она более 60 лет оставалась главным оружием солдат нашей армии, причем опыт ее использования однозначно показал, что она обладает такими неоспоримыми качествами, как высокая надежность, долговечность, неплохая скорострельность и меткость. Винтовка была дважды модернизирована: в 1910 и 1930 гг. и применялась также в качестве снайперской. Кроме того, на ее основе были созданы ружейные гранатометы и три образца карабинов. Кроме России этой винтовкой вооружались армии таких стран, как Черногории, Финляндии, Польши, КНР, КНДР и Афганистана.


Винтовки Бердана. В.Г. Федоров «Атлас чертежей к Вооружению русской армии за XIX столетие».

Как уже отмечалось, истории этой винтовки, и, прежде всего, проблеме ее безымянности было посвящено множество публикаций. Но в советское время выводы авторов чаще всего разнообразием не отличались и, главным образом, обвиняли царя Александр III в том, что он «благоговел перед Западом» (хотя вот уж кого-кого, а его в этом обвинять ну никак невозможно, ибо кто как не он ввел в армии знаменитый народный мундир на крючках и называл русские корабли именами православных святых!) и потому, мол, пренебрежительно отнесся к ее инструктору С.И. Мосину и даже намекал на то, что Л. Наган подкупил царского министра П.С. Ванновского, хотя, если подумать, то какой-то странный подкуп в итоге у него получился.

Однако именно документы тех лет дают полную возможность объяснить события, связанные с обстоятельствами принятия на вооружение трехлинейной винтовки, в названии которой имени автора почему-то так и не оказалось. Более того, все они были и в те годы, когда в связи с политической конъюнктурой в стране, вернее, ей в угоду исторические факты подменялись домыслами.



Винтовка М1891 года в Музее Армии в Стокгольме. В экспозиции она называется «Мосин-Наган»

Впервые специалисты начали рассматривать первые образцы винтовок с магазинным питанием в оружейном отделе Артиллерийского комитета ГАУ еще в мае 1878 г. [1]. Тогда же военным атташе в разных странах было приказано вступать в контакты с конструкторами и закупать новинки различных систем. Спустя пять лет, а именно уже 14-го мая 1883 года, при том же отделе Артиллерийского комитета ГАУ была создана комиссия, именовавшаяся «Комиссия по испытанию многозарядных ружей», председателем которой являлся генерал-майор Н.И. Чагин. Она состояла из соответствующих специалистов и вела практическую работу по оценке и испытанию поступивших в ее распоряжение образцов. Утверждала результаты деятельности этой комиссии и распределяла выделенные деньги другая комиссия – «Исполнительная комиссия по перевооружению армии» во главе с товарищем генерал-фельдцейхмейстера (заместителем начальника артиллерии) генерал-адъютантом Л.П. Софиано. На выводы и мнения обеих этих комиссий полагался военный министр.

При этом работу комиссии Чагина вполне можно было бы хронологически разделить на два периода. Первый, с 1883 по 1889 год, характеризуется тем, что в это время главной ее задачей считалась разработка наиболее выгодной во всех отношениях переделки однозарядной «берданки» в магазинную. Интересно, что проблемой этой тогда озабочены были не только военные специалисты, но и представители самых различных сословий населения Российской Империи, так что идея эта со всей очевидностью «носилась в воздухе». Свои предложения в комиссию присылали и ученик 1-й киевской гимназии В. Добровольский, и воронежский помещик Коровин, и рыбинский мещанин И.П. Шадринов, и даже некий арестант Ф.Х. Денике, который находился в доме предварительного заключения в ожидании ссылки в Сибирь, и еще многие другие. Проекты Комиссией обсуждались и в основном отвергались. Однако десятки систем, как российских, так и иностранного производства, были подвергнуты серьезным испытаниям. Среди них были винтовки полковников российской императорской армии Теннера и Христича, капитана Мосина, корнета Лутковского, оружейных мастеров Малкова, Игнатовича, Квашневского, а также иностранные системы Винчестера, Веттерли, Спенсера, Кропачека, Ли, Гочкиса, Манлихера, Шульгофа, Маузера и других.

Обычно Комиссия давала такие заключения: «Испытания прекратить», «предложения г-на N отклонить» или «дальнейшее рассмотрение считать бесполезным». Но встречались и такие разработки, что ее внимание привлекали. Например, винтовка оружейного мастера Офицерской стрелковой школы Квашневского, оборудованная подствольным магазином. Их изготовили 200 шт., начали войсковые испытания, но после того как дважды патроны в магазине воспламенились от накола капсюля, их тут же и прекратили. Винтовку же С.И. Мосина, оснащенную реечно-прикладным магазином, признали заслуживающей полного внимания. В 1885 г. решено было сделать 1000 таких винтовок, причем 200 из них приспособить под стволы не 4,2-линейного, а уменьшенного калибра


Карабин Мосина образца 1938 года.

1889 год в работе Комиссии стал, так сказать, переломным. 29-го мая генерал-майор Чагин сообщил, что ей взято за основу французское ружье системы Лебеля, и ведутся работы по проектированию нового трехлинейного ружья. Затем 8-го августа этого же года было отмечено, что «3-линейный ствол по образцу Лебеля выработан», и нужно поторопиться с созданием для него нового патрона с зарядом бездымного пороха. Итак, в 1889 году был создан ствол, а затем и патрон для новой винтовки. Подчеркнем, что никакого отношения сам С.И. Мосин ко всему этому не имел, в отличие от того же Гра или Маузера, которые разрабатывали к своим винтовка и стволы и их механизмы. С этого же года название Комиссии поменялось. Теперь ее стали называть «Комиссией по выработке образца малокалиберного ружья».


Французская магазинная винтовка «Лебель» Mle1886 – с нее все начиналось!

В 1889 – 1891 годы – это второй период работы по разработке новой винтовки, основным содержанием которой были испытания ружей двух конструкторов – Нагана и Мосина, чье соперничество в итоге и дало замечательный итоговый результат.

Первые сведения о ружье Нагана в России получили еще весной 1889 года. Специалистов его винтовка заинтересовала. Первый экземпляр ее калибра 3,15-линии (8*мм) в Россию доставили 11-го октября 1889 года. Через 1,5 месяца, 30 ноября, привезли еще две винтовки, а в декабре Мосин получил задание следующего содержания «руководствуясь ружьем Нагана, проектировать ружье пачечной системы на 5 патронов, но применить в этом ружье затвор своей системы» [3]. При этом, естественно, подразумевалось, что и ствол к винтовке, и патрон будут использованы уже готовые. 13-го января 1890 года Наган прислал в Комиссию новую винтовку калибра 7,62-мм и с изменениями в затворе. Ну, а середине февраля С.И. Мосин порученную ему работы выполнил и представил в Комиссию свой вариант в виде модели. Интересно, что в винтовке Нагана, попавшей в Россию в 1889 году, затвор был прямого действия, то есть без поворота и имел отогнутую вниз рукоятку в его задней части, за скобой спускового крючка. Но этот затвор членам комиссии не понравился.

Документы и сами образцы этих винтовок позволяют вполне убедительным образом ответить на вопрос: что же прежде всего заинтересовало российских военных в разработках обоих конструкторов? В винтовке, представленной Наганом, это был прежде всего… магазин и также принцип подачи из него патронов; в винтовке Мосина – затвор. То есть ситуация во многом была аналогична той, что имела место с винтовкой Ли-Энфильд в Англии: от конструкции Джеймса Ли в новой винтовке были затвор и магазин, а вот арсенал в Энфильде представил готовый ствол с нарезами нового типа. Только в нашем образце в данном случае оказались не две, а три авторские детали: ствол, затвор и магазин.

После проверки обеих винтовок Комиссия возвратила их на доработку. И вот весной и летом 1890 года и Мосин, и Наган занимались совершенствованием своих образцов. Мосин работал на Тульском оружейном заводе. Наган – на своей собственной фабрике в Льеже, которую он оснастил новыми станками в расчете на выгодный российский заказ, и даже отказался от заказов на производства револьверов и карабинов для армии Голландии и трудился теперь только на Россию.

Итог состязания стало принятое 4-го июля 1890 года решение Исполнительной Комиссии по перевооружению армии изготовить 300 магазинных и 300 однозарядных винтовок С.И. Мосина и еще 300 – винтовок Нагана. Поскольку еще в марте Наган назначил за винтовку без штыка цену в 225 франков, комиссия решила: заказать Нагану 305 винтовок, но взять расписку, что каждое его ружье не будет стоить дороже 225 франков. Общая стоимость заказа в итоге составила почти 69 тысяч франков, т.е. примерно 24 тысяч рублей (1 франк в то время стоил – 35 коп.). Штыки и прицелы к его ружьям, чтобы было подешевле, решили изготовить на Сестрорецком оружейном заводе. На что нужно было 1900 рублей.

На Тульском оружейном заводе было решено изготовить 300 мосинских винтовок вместе со штыками и принадлежностями (18 тыс. рублей); а вот на Сестрорецком оружейном заводе изготовить 300 однозарядных винтовок Мосина (15 тыс. руб.).

Производство 20000 обойм системы Мосина потребовало 2 тыс. руб. (по 10 коп. на штуку). Наган сообщил, что за 30000 обойм для своих ружей он требует 13500 франков (то есть около 15 коп. за штуку). Комиссия нашла такую цену непомерно высокой и решила заказать 20000 обойм по той же цене. На производство патронов для испытаний было выделено еще 38 тыс. рублей [4].

При этом кроме разработки, собственно, винтовки шло еще и переоснащение российских оружейных заводов для массового выпуска нового оружия. В 1889 году была определена нужная для этого сумма, и вот она-то и показалась царю чрезмерной. Требовались новые более точные станки, проведение строительных работ на заводах и гидротехнических сооружениях, закупка материалов и т.д. Высочайшее повеление о переустройстве заводов последовало 11-го октября 1889 год. На 1890 год планировали ассигновать 11,5 млн. рублей, а всего на 1890 – 1894 годы – выделялось почти 70 млн. рублей. Но практически на 1890 год было выделено 10 млн. рублей, а вот потратили значительно меньше – около 6 млн. рублей. Ну, и пока переустраивались заводы, работа над новыми винтовками также продвигалась вперед.

следва
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 49818



« Отговор #1 -: април 10, 2017, 12:03:44 »

продължение

Так, 20-го сентября 1890 года Наган писал генерал-лейтенанту Чагину:

Оружейная фабрика Эм и Л. Наган
Люттих 20-го Сентября 1890 года
Его Превосходительству Генерал Лейтенанту Чагину
Ваше Превосходительство
По получении вашего письма от 2/14 сего месяца, я принял меры по исправлению найденного вами в моем ружье недостатка, а именно того, что при действии им, 3-ий патрон часто не поднимается кверху, чтобы быть захваченным ударником и введенным в камеру. Во время стрельбы этого не будет, так как толчки и сотрясения ружья помогают движению патронов; происходит же это, как сами вы заметили, лишь при медленном действии магазинным механизмом.

Причина заключалась в неодинаковой силе обеих пружин, подававших патроны. Отношение напряжений этих пружин меняется с каждым поднимающимся патроном в следствии конической их формы, вычислить же эту среднюю силу, от которой каждая пружина должна действовать, чтобы все 4 патрона были поданы одновременно, крайне трудно. Чтобы исправить этот недостаток, я уничтожил совсем малую пружину и сохранил лишь большую, как это было в прежних ружьях, действовавших в этом смысле совершенно исправно.

Я сохранил подъемные салазки лишь для того, чтобы закрывать окно коробки в случае пользования ружьем как однозарядным, но придал салазкам этим другое устройство, нежели в ружье, в настоящее время у вас находящееся. Салазки соединены с подавателем шарниром, и в следствии этого имеют ограниченное движение вверх и вниз. Поперек салазки прорезано сквозное удлиненное четырехугольное отверстие, а конец подавателя слегка выступает сверху над салазками, так что последние нисколько не касаются патронов при поднятии их вверх.

При пользовании ружьем как однозарядным, магазин пуст и салазки не должны касаться их гнезда; для чего подаватель имеет особые выступы, входящие в окошко салазки, и, кроме того, сзади салазок и с левой его стороны имеется еще выступ, тоже задерживающий салазки от колебаний.

Я остался вполне доволен этой конструкцией при его испытании и применил ее к 4-м уже окончательно изготовленным ружьям. Оно упрощает механизмы и настолько гарантирует правильное действие подавателя, что вы, я уверен, останетесь им тоже вполне довольным.


(Фотокопия на странице из письма Нагана). Рис.: с-шарнир, соединяющий подаватель с салазками; выступы, упирающиеся в окно; салазки; выдающаяся часть подавателя. (Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи Ф.6. Оп. 48/1. Д. 34. Лл. 312–319.)

Что касается личинки, то я ничего не изменил в ее приспособлении к затвору. Предложенный мною, в моем письме от 8-го Сентября способ, есть лишь проект, который может быть вами рассмотрен, испытан, и, если вы пожелаете, изменен по вашему усмотрению. Вместе с тем, … если б солдат не ввинтил до конца и как следует личинку, то затвор не может быть закрыт.

В 4-х ружьях ударник будет выдаваться из личинки на 1.8 м/м, т.е. на столько, на сколько выдаются ударники уже изготовленных ружей. Диаметр ударника в одном из ружей будет в 2,23 м/м. Сила спусковой пружины будет, как вы желали, от 4,1 до 5,3 фунта.
Полковник Чичагов меня уведомил, что он прибудет в следующую среду, 24-го Сентября с солдатом, для производства продолжительных испытаний ружья стрельбой. Согласно моему обещанию ружья будут вполне приспособлены, и отныне они принесут нам существенную пользу.

Однако, я все же считаю необходимостью самому прибыть в С. Петербург, чтобы присутствовать при их испытаниях и узнать ваше мнение о совершенных мною в них изменениях. Так не раньше, нежели я узнаю, в чем состоят ваши требования относительно изменения устройства личинки и ствола, я не могу окончательно заняться изготовлением этих частей, а также спуска и других деталей; все это мешает правильному изготовлению и доставке ружей. 300 ружей изготавливаются, но я спешу окончить 30, затворы и магазины которых уже готовы.

Во время моего путешествия окончательно решено ничего не будет, и исключая того, о чем мы раньше уже сговорились, и решение ваше в С. Петербурге я буду иметь право предоставить на обсуждение моей фирмы. Итак, я считаю, что это путешествие необходимо для того, чтобы выйти из неопределенного положения, и чтобы быть в состоянии продолжать изготовление ружей в полной уверенности, что оно будет соответствовать требованиям вашего перевооружения.

Далее, я уверен, что все труды и расходы наши не будут тщетны, так как при моем последнем приезде в С. Петербург в марте месяце ваш Военный Министр меня уведомил, что даже если мое ружье и не будет принято, то мы все-таки будем вознаграждены за все наши расходы.

Отъезд мой должен был конечно задержаться, для исправления этих всех вышесказанных исправлений, а также по причине замедления в получении необходимого материала для пачек. Англичанин, изготавливающий мне стальные листы, принужден был менять машины для их резки. Как только им будет выслано ожидаемое, мы примемся за дальнейшую работу, так как все необходимое у нас готово, я буду в состоянии выехать к вам. Произойдет это, вероятно, дней через 8, и я буду иметь честь увидеть вас в моём отъезде. В ожидании прошу принять пр….
Наган [5].
Перевел поручик Мердер 18 сентября 1890г.

Из текста письма следует, что русское правительство хорошо понимало, что, связавшись с частником-иностранцем, оно в любом случае должно будет возместить ему все его расходы.

За неделю до Нагана, 14-го сентября 1890 года, С.И. Мосин тоже писал Чагину, что предписание генерала П.А. Крыжановского заводу, чтобы тот выполнял все его требования, теперь уже не нужно, т.к.: «Военный Министр приказал заводу ни в чем не отклоняться для моего успеха на конкурентном испытании моих ружей». И в этот же день Мосин сообщал Крыжановскому о результатах демонстрации своей винтовки Военному Министру: «...ружья действовали отлично. Военный Министр был ко мне очень ласков, несколько раз на заводе при всех высказал, что мой успех будет его успехом, и при прощании на вокзале сказал: «Пойду молиться московским угодникам об успехе нашего дела» [6].

Опять-таки надо понимать, что, как и многие русские люди, Мосин был излишне доверчив к словам и явно не понимал, что целиком и полностью доверять можно только записи в чековой книжке. Ну, так ведь и министра тоже можно понять. Угодники дело хорошее, но если можно кому-то не платить, то… зачем это делать, тем более, что речь шла в итоге о миллионных расходах? Платить кому-то можно только лишь в случае самой крайней необходимости, тем более казенными деньгами.

Наконец 11-го сентября 1890 года Оружейный отдел Арткома представил программу испытаний готовых винтовок. Стрельбы проводили роты лейб-гвардии Павловского, Измайловского полков, 147-го Самарского и лейб-гвардии 1-й стрелковый Его Величества батальон. По результатам стрельб войскам нужно было ответить на заданные им следующие вопросы:

1. Какая из двух винтовок трехлинейного калибра имеет большее преимущество: однозарядная или с пачечным заряжанием?

2. Если преимущество окажется на стороне пачечного образца, то какой винтовке: Мосина или Нагана следует отдать предпочтение?

3. Какую из пачек можно назвать лучшей: коробчатую Нагана или пластинчатую Мосина?

После проведенных испытаний представители полков высказались за обойму и винтовку Нагана. Через месяц 12-го октября 1890 года с ним был заключен контракт, согласно которому последний обязался изготовить 300 ружей и 20000 обойм по уже оговоренной цене и запасные части (боевые личинки, ударники, экстракторы и т.д.) на 245 франков. Указаны были и сроки поставки ружей, нарушение которых более чем на 15 дней вело к расторжению договора, что давало право русскому правительству отказаться от услуг Нагана и «пользоваться системой его ружья по своему усмотрению». Пункт 12-й контракта гласил, что «русское правительство обязуется со своей стороны, если ружья Нагана поступят на вооружение русской армии, уплатить Нагану в виде премии 200 000 рублей кредитных, после чего все права пользования системой ружей Леона Нагана и различных ее видоизменений всецело переходят к русскому правительству». То есть условия ему были поставлены очень жесткие и, по сути дела, это была «ловушка», так как стоило ему по каким-то причинам не выполнить это условие, как он терял 200 000 рублей – немалую по тому времени сумму и практически оставался без барыша…

Таким образом, причины, почему Нагану были выплачены 200000 рублей, очень даже просты и понятны, и для их объяснения никакие домыслы о неких «откатах» со стороны Нагана данных военному министру Ванновскому совсем не нужны. То есть деньги эти давались ему за ВСЕ, а за что конкретно – расскажет вторая часть. В любом случае сравнивать гонорар Нагана и премию, выданную в итоге Мосину, как это делалось многими историками в прошлом, не очень-то и корректно. Наган получил эту сумму по контракту, и деньги эти подразумевали покрытие всех его издержек, а Мосину дали Большую Михайловскую премию в размере 30 000 рублей в качестве признания его творческих заслуг перед Отечеством, повысили в чине, наградили орденом Св. Анны II степени и назначили на должность директора оружейного завода, поскольку никаких иных расходов, кроме напряжения своего ума, он… не нес, от своей непосредственной службы, за которую ему платили жалование, был освобожден, а компенсировать ему было нечего, так как все расходы по изготовлению его винтовок и их доводке до ума несла государственная казна.

Примечания:
1. Мавродин В.В. Мавродин Вал.В. Из истории отечественного оружия. Русская винтовка. Л., 1981. С. 82.
2. Федоров В. Эволюция стрелкового оружия. М., 1938. С. 169.
3. Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Ф.4. Оп. 39/6. Е.х.171. Лл. 10–11 (Далее: АВИМАИВВС).
4. Ильина T. H. Судьба винтовки // Орел №1,1991 г. С.37, а также: Ильина T. H. Судьба винтовки // Сборник статей и материалов, посвященных 240-летию Военно-исторического ордена Красной звезды музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Выпуск VII. СПб., 1996. С. 308 – 323].
5. АВИМАИВВС. Ф.6. Оп. 48/1. Д. 34. Лл. 312–319.
6. Ашурков В.И. Конструктор С.И.Мосин. Тула, 1949. С. 24.

Продолжение следует…
Автор: Вячеслав Шпаковский

https://topwar.ru/112145-rovesnica-germanskogo-mauzera-rossiyskaya-vintovka-obrazca-1891-goda-chast-1-dokumenty-rasskazyvayut.html
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 49818



« Отговор #2 -: април 10, 2017, 12:09:54 »

Ровесница германского маузера – российская винтовка образца 1891 года (часть 2). Документы продолжают рассказывать…

Здесь пришло время заметить, что данный материал никогда бы не появился, если бы не любезность Николая Михайлова из Санкт-Петербурга, вызвавшегося поработать с архивными материалами Музея Артиллерии и войск связи, а также любезной помощи его сотрудников и, в частности, хранителя архива Светланы Васильевны Успенской. Все интересующие материалы ими были отсняты, и затем использованы в данной работе, так же, как и статья Татьяны Ильиной «Судьба винтовки», впервые опубликованная на страницах санкт-петербургского журнала «Орел» еще в 1991 году. Фотокопии были «переведены» в печатную форму, поскольку в рукописном варианте они исключительно трудны для восприятия, как из-за особенностей написания слов от руки перьевой ручкой, так и, собственно, особенностей тогдашнего русского языка. Интересно, что во всех документах фамилия «Мосин» пишется с двумя «сс» – «Моссин».

Однако при рассмотрении данного контракта главная распорядительная Комиссия по перевооружению армии обратила внимание на его 12-й пункт и поставила вопрос о том, обязательно ли нужно платить премию Нагану в том случае, если его винтовки примут на вооружение не целиком, а только частично. По заявлению генерала Софиано, «ружья Нагана почти тождественны с ружьями Мосина и, по всей вероятности, если даже система первого и будет принята, то некоторые части в ней придется изменить согласно с системой Мосина. Поэтому весьма возможно, что возникнет пререкание относительно уплаты Нагану 200 000» [7]. То есть русский генералитет прекрасно понимал, что при использовании всего самого лучшего из двух винтовок в одном образце, вполне может возникнуть конфликт интересов и авторских прав.

Предвидя некоторые трения, решили заранее начать переговоры с Наганом, причем за исходную точку приняли его же заявление, сделанное им в частной беседе с Крыжановским о том, что он удовлетворился бы вознаграждением в 75 тысяч рублей. Нелегкую эту задачу возложили на военного агента, полковника Н.М. Чичагова. Военный Министр приказал ему склонить Нагана к еще более меньшей сумме, а именно к 50 тысячам рублей. Надо сказать, что письма Нагана, в которых идет речь об особенностях этой сделки, характеризуют его как предпринимателя хваткого, расторопного, настойчивого. Ни разу не встретились в его переписке претензии на включение его имени в название винтовки – будет оно в нем или нет, ему, по сути, было безразлично. Зато возмещением затрат на выполнение русского заказа он был весьма озабочен. Поэтому Чичагов данное поручение выполнить не смог.

Выписка из журнала №24
Главной Распорядительной Комиссии по перевооружению армии
8 декабря 1890 год.
Главное Артиллерийское Управление назначено 16 декабря 1800 года.
Министерство Военное Главная Распорядительная Комиссия по перевооружению армии 14 декабря 1890 год.
Слушано представление Исполнительной Комиссии по перевооружению армии от Ноября сего года №3/54 об утверждении распоряжения об изготовлении, в Тульском оружейном заводе 30 пачечных ружей с проектированными капитаном Моссиным изменениями.
Главная Распорядительная Комиссия положила утвердить настоящее в Исполнительную Комиссию по перевооружению армии.
Представление Исполнительной Комиссии.
Начальникъ Канцелярии
Генералъ-лейтенантъ (подпись)
Делопроизводитель (подпись)



Как это видно из текста данного документа, все издержки по изготовлению винтовок Мосина необходимо отнести к издержкам казны, то есть расходам государственным. Тогда как Л. Наган нес свои расходы частным образом и, естественно, рассчитывал на их компенсацию. (Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Ф.6. Оп. 48/1. Д. 34. Л. 867)

В архивных документах сохранилось упоминание в журнале №84 Главной распорядительной комиссии «о выдаче Нагану 200 000 рублей как в случае принятия ружья его системы в целом виде, так и при принятии лишь некоторых его деталей». Более того, неделю спустя после подписания контракта, а именно 20-го октября 1890 года, Наган отправил генерал-лейтенанту Крыжановскому письма с претензиями о нарушении своих прав изобретателя по восьми пунктам относительно ряда деталей и узлов новой винтовки. «Я имею основания полагать, что ружья, сходного с моим, не было в России ни в марте нынешнего года, ни тогда, когда я его представил в прошедшем году», – написал он. Комиссия по выработке малокалиберного ружья рассмотрела это письмо и в журнале (протоколе) от 9 марта 1891 года изложила свои соображения по возникшим вопросам следующим образом:

1. Действительно ли Наган обладает правами изобретателя на поименованные им части ружья?

2. Сроки выдачи ружей С.И. Мосиным.

3. Сроки подачи ружей Л. Наганом.

4. Что позаимствовал Мосин из ружья системы Нагана?

5. Что самостоятельно выработано капитаном Мосиным в его ружье?

Комиссия изучила все обстоятельства этого дела и пришла к такому заключению, что Наган имеет неотъемлемые права изобретателя почти на все названные им детали. Вот как! То есть первенство его как конструктора новой винтовки было установлено компетентными специалистами официально! Документ, который был подписан всеми членами комиссии, имел вид, показанный внизу на фотографии. Содержание же его таково:



Одна из его страниц...

«Части ружья и магазинного механизма, на которых в письме от 20 Октября 1890 г. Наган предъявляет права изобретателя.

1) Магазинный кожух трапецеидальной формы с дверцею снизу на шарнире, на котором укреплен подаватель патронов.
Подаватель с движущейся платформою участвует во всех движениях дверцы и снимается с нее без всякого инструмента.
2) Сочетание всех частей запирающего и магазинного механизмов, для действия патроном с закраиной.
3) Отсечка с двумя губами, удерживающая патроны в магазине и устраняющая одновременную подачу двух патронов.

Действительно ли Наган имеет права изобретателя на поименованные в первой графе части?

Имеет неотъемлемые права изобретателя, за исключением трапецеидальной формы магазина, которая была известна Комиссией ранее.

Иметь неотъемлемые права изобретателя.

В том виде, как отсечка была выполнена г. Наганом в его ружьях, представленных им в Августе и Сентябре месяце 1890 г., таковая принадлежность Нагану.

Что позаимствовано капитаном Моссиным из ружья систем Нагана?

Подаватель патронов, помещение подавателя на дверце и открывание дверцы магазина вниз заимствованы от Нагана.

Что самостоятельно выработано капитаном Моссиным в его ружье?

Вследствие особенного устройства затвора, изобретенного капитаном Моссиным, и сочетания в действии затвора с магазинным механизмом, оказываются иными:
Устранение одновременной подачи двух патронов посредством изолирования второго патрона отсечкою, предложено капитаном Моссиным и выполнено им в ружье на 5 ½ месяцев ранее, чем это сделано впоследствии Наганом. Предложенная капитаном Моссиным отсечка выполнена немножко в другом виде.

Замечания

Руководствуясь подлинным образцом Нагана, представленным в Комиссии в Октябре и Ноябре месяцах 1889 г., капитан Моссин в декабре месяце того же года, изготовляя первый образец своего ружья, сделал в нем магазинный кожух с дверцею и подаватель, подобный тем, которые были выполнены в ружье Нагана.

Части ружья и магазинного механизма, на которых в письме от 20 Октября 1890 г. Наган предъявляет права изобретателя.

4) Застежка дверцы магазина.

5) Затворная застежка, составляющая одно целое со спуском и ее сочетание с выступом на затворе.

6) Предохранитель, помещенный в ружье Нагана с левой стороны ствольной коробки и заклинивающий одновременно затвор и спуск.

Действительно ли Наган имеет права изобретателя на поименованные в первой графе части?
В том виде, как она выполнена в ружьях Нагана, принадлежит ему.

Принадлежат Нагану. В том виде, как предохранитель выполнен в ружьях Нагана, таковой принадлежит ему.

Что позаимствовано капитаном Моссиным из ружья систем Нагана?

Что самостоятельно выработано капитаном Моссиным в его ружье?

Вид, как в ружье Нагана.

Застежка в ружье капитана Моссина совершенно отличается от застежки Нагана.
Затвор удерживается в коробке ружья, отделенною планкой, упирающаяся концом паза в задержку затвора. Планка та предложена капитаном Моссиным.
В одном из однозарядных ружей капитана Моссина, представленных им ранее появления ружей Нагана, был применен предохранитель, подобный по идее с предохранителем Нагана, отличающейся, однако, деталями от последнего.
В последующих образцах ружей капитан Моссин заменил отдельный предохранитель выступом на курок и вырезом на затвор. Для заклинивания затвора и спуска требуется повернуть курок налево.

Замечания

Части ружья и магазинного механизма, на которых в письме от 20 Октября 1890 г. Наган предъявляет права изобретателя.

7) Пачка или обойма на 5 патронов с выступающею закраиною гильзы. Патроны из пачки усилием большого пальца руки спускаются в магазинный кожух.

8) Вертикальные пазы в ствольной коробке, предназначенные для вставления в них пачки при заряжении ружья, и сплошная перемычка в коробке.

Действительно ли Наган имеет права изобретателя на поименованные в первой графе части?

Идея наполнения магазина и формы пачки, из которой патроны спускаются пальцем в магазин, принадлежит Нагану.

В том виде, как это выполнено в ружьях Нагана, принадлежит изобретателю.

Что позаимствовано капитаном Моссиным из ружья системы Нагана?

Способ наполнения магазина спусканием из пачки патронов пальцем, а, следовательно, и пазы в ствольной коробке позаимствованы у Нагана.

Что самостоятельно выработано капитаном Моссиным в его ружье?

Для стрельбы из ружей капитана Моссина употреблялись пачки двух образцов. Один образец предложен капитаном Захаровым, а другой капитаном Моссиным. Поперечной сплошной перемычки в коробке ружей капитана Моссина не имеется.

Замечания
Подписали: Генерал-лейтенант Чагин, Генерал-лейтенант Давыдов, Генерал–майор Ридигер, Полковник фон-дер Ховеен, Полковник Кабанов и предводитель комиссии, Полковник Петров.
Верно: Штабс-капитан [8].

Мосин не был согласен с этими выводами, но Комиссия настаивала на своем. Правда, члены Комиссии неизменно подчеркивали особое устройство затвора, изобретенного капитаном Мосиным и сочетание в действии этого затвора со всем имеющимся в винтовке магазинным механизмом.



Примечания (продолжение)
7. Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Ф.6. Оп. 48/1. Д. 34. Лл. 461 – 467. (далее – АВИМАИВВС)
8. АВИМАИВВС. Ф.4.Оп.39-6. Д. 171.Лл.10-11.

Автор: Вячеслав Шпаковский

https://topwar.ru/112148-rovesnica-germanskogo-mauzera-rossiyskaya-vintovka-obrazca-1891-goda-chast-2-dokumenty-prodolzhayut-rasskazyvat.html

Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 49818



« Отговор #3 -: април 13, 2017, 11:44:58 »

Ровесница германского маузера – российская винтовка образца 1891 года (часть 3). Документы продолжают рассказывать…

Затвор С.И. Мосина действительно очень сильно отличался от затвора Л. Нагана прежде всего тем, что его можно было разбирать без отвертки. Затвор Нагана состоял из меньшего количества деталей, был проще, но для его разборки нужно было отвернуть два винта. А теперь представьте себе наших «солдат от сохи», каждый день закручивающих и раскручивающих эти винты. Во что эти винты они превратят очень скоро? Не говоря о том, что их можно легко уронить и потерять. Теперь понятно, почему члены комиссии так настаивали именно на затворе Мосина? Это было техническое устройство, сделанное человеком, знающим своих солдат!

В журнале оружейного отдела Арткома ГАУ от 20-го марта 1891 года подробно излагаются результаты испытаний. Обе винтовки, как отмечалось, имели недостатки. При этом 14 членов Комиссии отдали предпочтение винтовке Нагана, а 10 – винтовке Мосина. После испытаний В.Л. Чебышев написал собственное, как тогда говорили, «отдельное» мнение, утверждая, что причина большого числа осечек в ружьях Мосина (499 – против 123-х у Нагана) произошло не потому, что ружья Мосина хуже конструктивно, а потому, что ружья Нагана были лучше изготовлены. И это было правдой. И Чичагов, и посланный в Льеж для приема ружей офицер постоянного состава Офицерской стрелковой школы капитан лейб-гвардии Литовского полка И.И. Холодовский докладывал и об изысканном, даже «щеголеватом» качестве изготовленных там винтовок Нагана.

Тогда было решено принять «коробчатую пачку системы Нагана ввиду предпочтения, отданного ей войсками и удобства укладки самих пачек». Общее же заключение Оружейного отдела имело следующий вид: «...обе пачечных системы действовали на опытах все время вообще удовлетворительно, и в этом отношении трудно было бы отдать предпочтение одной системе перед другой. Как выяснилось из рассмотрения самих образцов, разъяснений лиц, знакомых с заводским производством оружия, пачечные ружья иностранца Нагана, сравнительно с такового же капитана Мосина, представляют собой механизм более сложный для выделки» [9]. Все! Последнее замечание как раз и стало той соломинкой, которая «сломала спину верблюда». Испокон века русские военные стремились к оружию, которое «представляло собой механизм более простой для выделки», даже, возможно, и в чем-то худший, но главное – простой, а простой это еще и однозначно… дешевый!


Затвор к винтовке Мосина.

В начале апреля провели дополнительные стрельбы из трех исправленных по результатам испытаний ружей системы Мосина, причем два ружья были с обоймой Нагана, а одно – с обоймой Мосина. Оружейный отдел сделал вывод: «Ружье, приспособленное к обойме иностранца Нагана, заключает все изменения, проектируемые для устранения недостатков. Это ружье может служить руководством для изготовления на Императорском Тульском заводе справочных ружей, если пачечное ружье образца капитана Мосина удостоится Высочайшего одобрения» [10]. То есть вопрос об авторстве (поскольку Наган на нем и не настаивал!) практически с повестки дня был снят, снят автоматически. И теперь все решалось исключительно на финансовом уровне. Если бы Наган настаивал на правах авторства, то… его имя было бы включено в число авторов безусловно! Но и имя Мосина ТОЖЕ БЫЛО БЫ ТОГДА ВКЛЮЧЕНО, как в пику тому же Нагану, так и учитывая вклад нашего конструктора в создание винтовки. И она тогда называлась бы Мосин-Наган в порядке букв русского алфавита. Но Наган этого не потребовал, чем, по сути, и обезличил новый образец, так как называть его «винтовкой Мосина», не упоминая имени Нагана, было некорректно! В то же время как тогда быть со стволом Лебеля? Да, направление нарезов в нем поменяли на 180 градусов, но все остальные характеристики его остались прежними. И как же тогда быть, если мы вспомним тот же Ли-Метфорд?

Тем не менее еще 9-го апреля 1891 года, т.е. за семь дней до собственно Высочайшего утверждения, Комиссия все еще называла винтовку «системой Мосина с обоймой Нагана».

В проекте приказа о принятии означенной винтовки на вооружение российской императорской армии предлагалось утвердить «предложенный гвардейской артиллерии капитаном Мосиным образец новой пачечной винтовки уменьшенного калибра и патрона к ней, проектированного комиссиею для выработки малокалиберного ружья, а также пачечной обоймы к патронам, предложенной иностранцем Наганом». Вот так звучала формулировка данного проекта, переданная царю на его рассмотрение.

Но как тогда следовало бы назвать этот новый образец? Нелепо было бы оставлять такое длинное название с перечислением всех его авторов. И военный Министр Ванновский хорошо знал, что Мосин далеко не единственный автор, поэтому и наложил следующую резолюцию: «В изготовляемом новом образце имеются части, предложенные полковником Роговцевым, Комиссиею генерал-лейтенанта Чагина, капитаном Мосиным и оружейником Наганом, так что целесообразно дать выработанному образцу наименование «Русская 3-линейная винтовка образца 1891 года» [10].


Патроны к винтовке М1891: слева – опытный, справа – серийный.

Но вот как быть со словом «русская»? Если быть точным, тогда уж русско-бельгийская, а если вспомнить, что ствол у нее был по сути дела копией ствола Лебеля, то тогда могли появиться претенденты на включение в название слова «французская». И как в таком случае называть принятые на вооружение русской армии винтовки систем Бердана, Крнка, Круппа, Шнейдера, а позднее еще Мадсена и других? В результате текст приказа изменился. Был предложен полностью обезличенный вариант, в котором имена создателей данного образца винтовки не упоминались совсем. То есть если сам Наган на включение своего имени в название не настаивает, то… и мы не будем о нем говорить.

Ну, а царь подумал и высочайше повелел именовать ружье «3-линейною винтовкою образца 1891 г.» То есть и слово «русская» выбросил, причем вовсе не потому, что он «благоговел перед Западом», а как раз заботясь о репутации России, и чтобы не создавать вполне возможных неприятных прецедентов на будущее.

Впрочем, действительно, данная винтовка явилась результатом труда многих конструкторов: затвор сконструировал С.И. Мосин, способ заряжения и обойму – предложил Наган, патрон к ней и ствол – полковник Роговцев и такие члены комиссии, как полковник Петров и штабс-капитан Савостьянов. Можно было бы дать винтовке, как об этом уже говорилось выше, и двойное название: Мосина-Нагана. Но имя иностранца во время правления Александра III не представлялось приемлемым в названии оружия для российской армии. Возможно ли было дать винтовке имя одного только Мосина? С нашей сегодняшней точки зрения современности, разумеется, можно, поскольку за Мосиным официально признавалось авторство на главные части ружья. Но тогда Комиссия и Оружейный отдел ГАУ посчитали это невозможным, поскольку всем было известно, что капитан был не единственным автором, т.к. имелись части, которые и сам С.И. Мосин заимствовал у Нагана, да и само его ружье в ходе работы над ним и испытаний совершенствовалось в соответствии с указаниями членов Комиссии, то есть Мосин… претворял в жизнь при этом уже не свои, а чужие идеи!

После утверждения образца винтовки Наган получил от российского правительства оговоренную сумму премии в 200 000 рублей. Но ему были поставлены условия: передать в полную и исключительную его, то есть правительства, собственность все уже взятые им привилегии (патенты) на его ружье и те, которые он мог бы получить на пять (!) лет вперед: технологические чертежи винтовки, технологическую оснастку – лекала, и все инструменты, необходимые для ее качественной выделки: а еще информацию обо всех допусках и размерениях деталей его ружья, а еще о сортах сталей в нем применяемых, и их стоимости, применяемом Наганом способе закалки ствола и т.д. Кроме того, от него требовалось приехать, если того потребует дело, в Россию вместе со своим мастером на предмет технологического, так сказать, вспомоществования при фабрикации нового образца. То есть говоря опять же языком современности, Нагана попросту надули, так как все вышеозначенное должно было являться по всем законам и божеским и человеческим предметом ОТДЕЛЬНОЙ СДЕЛКИ! Но, видимо, ему настолько надоела вся эта возня с хитроумными… русскими – ну как тут иначе сказать, по-другому и не скажешь, что он на все эти требования согласился, лишь бы хоть что-то за свои труды получить.


Винтовка М1891 г. с принадлежностями.

Но экономия государственных средств на новой винтовке при этом была продолжена. Так, С.И. Мосин был пожалован премией в 30000 рублей (хотя вначале планировали ему дать 50000), поскольку его начальство посчитало, что он свою винтовку конструировал не дома, а на казенных заводах, и, разумеется, за казенный счет, а кроме этого получал еще и жалованье, будучи освобожден от своих прямых обязанностей по несению службы, что в те годы практиковалось весьма редко. Затем ему дали Большую Михайловскую премию (присуждавшуюся один раз за пять лет «за лучшее сочинение или изобретение, послужившее усовершенствованию артиллерии»). Далее Высочайшим приказом от 9-го августа 1891 года из капитанов Гвардии Мосин был переведен в полковники армейской артиллерии; а в 1892 году пожалован орденом Святой Анны II степени. Наконец в 1894 году его назначили начальником Сестрорецкого оружейного завода; и вдобавок он стал совещательным членом в Арткоме ГАУ. То есть, опять же исходя из понятий тех лет (да и с современной точки зрения!), человек сделал прекрасную карьеру, получил доходнейшую должность, а затем и генерал-майорский чин.

Но… остаток жизни провел не только в трудах, но и в обивании порогов приемных своего начальства и написании оному писем. Вот, например, какое письмо незадолго до смерти, 19-го ноября 1901 года, он написал Военному Министру А.Н. Куропаткину: «Моя винтовка принята на вооружение, но 200 тысяч рублей выдано конкуренту только за его обойму к моему магазину, а мне только 30 тысяч за проект и построение всего ружья, которому даже не дано название его изобретателя... Изложенное дает представление о степени огорчения, испытываемого мною от сознания, что открыто для всех я не признан изобретателем винтовки ни начальством, ни сослуживцами, ни родиной, да к этому и в денежном отношении Наган оказался вознагражденным более меня» [11]. То есть никак не мог подняться над этими деньгами, ну вот никак! Кому-то дали больше – ах, как это, увы, по-русски!!! То есть то, что Нагану не заплатили за технологическое обеспечение производства, за лекала, инструменты, чертежи винтовки, сведения о допусках, наконец, все патенты как нынешние, так и на пять лет вперед, ни гроша, он посчитал вполне нормальным, чего уж – то разве грех, ведь он же иностранец? Вот меня обошли деньгами – это обида, да еще и имени в названии не упомянули. Хотя он же ведь знал о рассмотрении Комиссии 9 марта 1891 года возникших претензий по правам авторства и принятых по ним решениях.

Мосин просил, если невозможно уже дать винтовке его имя, то… хотя бы уравнять его в денежном вознаграждении с Наганом. На письмо была наложена резолюция: «Его Высокопревосходительство не нашел возможным возбудить вопрос о дополнительном вознаграждении этого генерала». Из этого видно, что с Мосиным особенно-то не церемонились, хотя при отсутствии в России тех лет даже элементарных проектно-конструкторских бюро с подготовленным персоналом он выдержал конкуренцию с передовой оружейной техникой Западной Европы очень достойным образом, а будучи председателем Комиссии по выработке лекал для новой винтовки, стоял у истоков ее освоения на российских оружейных заводах. Но… а какое отношение имело это собственно к его винтовке? То есть хотелось ему, увы, жить по каким-то явно идеалистическим понятиям, а не по суровым законам жизни того времени. В итоге 29 января 1902 года С.И. Мосина не стало. Он скончался в возрасте всего лишь 52 лет от крупозного воспаления легких в звании генерал-майора, в полном расцвете творческих сил и на пике своей карьеры, успев, впрочем, сделать главное дело своей жизни – дать русской армии новую винтовку, практически ни в чем не уступающую зарубежным образцам. И опять же в 1903 году, правда, уже после смерти, в качестве очевидного признания его заслуг в России учредили премию имени С.И. Мосина за достижения в создании новых образцов стрелкового оружия [12]. Существует эта премия и сегодня…


Вот этот документ… (Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Ф.6.оп. 59 д.5 л.6.)


Памятник С.И. Мосину в Сестрорецке.

P.S. Очень может быть, что причиной такого его поведения стала другая финансовая история, связанная с его конструкторской деятельностью. Известно, что французская фирма «Рикте» предлагала ему крупную сумму денег – 600 000 франков, а после отказа уже 1 000 000 за его прикладной магазин, отвергнутый в России. И Мосин… как об этом очень любили писать в книгах советской поры, «как истинный патриот» от этих денег отказался. Нам сегодня трудно понять психологию тех людей и мотивы их поступков. Однако, давайте все же подумаем, а «патриотизм» ли это? Дело в том, что его магазин, по сути, уже тогда был не нужен в России, время таких магазинов прошло. И он, как его конструктор, должен был это понимать лучше всех остальных! И продав его французам (тем более французам, искавшим после поражения в 1871 году сближения с Россией!), он никакого бы вреда своей стране не нанес. Понятно, что, как офицер российской императорской армии, он не просто мог опускаться до уровня купцов и мещан, и вести торговлю с иностранной фирмой… в личных интересах. Это было против сословных понятий. Но… он вполне мог получить от нее деньги и, будучи патриотом и офицером, отдать их на нужды военных госпиталей, учредить стипендии кадетам военных училищ, то есть обогатить свою Отчизну, между тем, как он ее, получается, этих даровых денег лишил! И можно не сомневаться, что нашлись уже тогда люди, которые ему все это объяснили и открыли на этот его поступок глаза, указав, что не слишком благоразумно он поступил, после чего он уже стал, возможно, иначе смотреть на это и, конечно, сожалел, что так поступил. Трагическая, в общем-то, история вышла в итоге, не так ли, и остается только пожалеть, что С.И. Мосин в нее попал.


Вот она, эта винтовка Мосина с магазином в прикладе, с которой все это и началось!

Примечания (продолжение)
9. Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. Ф. 4. Оп.39/6. Л. 34. (далее – АВИМАИВВС)
10. Ильина T. H. Судьба винтовки // Орел №1,1991 г. С.38.
11. Ильина T. H. Судьба винтовки // Орел №1,1991 г. С.39.
12. АВИМАИВВС. Ф. 6. Оп. 59. Д. 5. Л.6.

Продолжение следует…
Автор: Вячеслав Шпаковский

https://topwar.ru/112754-rovesnica-germanskogo-mauzera-rossiyskaya-vintovka-obrazca-1891-goda-chast-3-dokumenty-prodolzhayut-rasskazyvat.html
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 49818



« Отговор #4 -: април 13, 2017, 12:02:27 »

Ровесница германского маузера – российская винтовка образца 1891 года (часть 4). Мнения и впечатления

Итак, мы рассмотрели историю винтовки для российской императорской армии, сконструированной и принятой на вооружение в 1891 году. Очевидно, что разрабатывал ее… целый трудовой коллектив, очень важную роль в котором сыграл С.И. Мосин, сконструировавший очень хороший затвор. Приложил руку к ее созданию и бельгиец Леон Наган, так что не приходится удивляться почему во времена царской России она не получила даже названия «русская», зато в советское время называлась исключительно винтовкой Мосина. О том же пишут и сегодня на некоторых наших сайтах, что, мол, несправедливо Нагану дали 200000 рублей «за одну деталь», а Мосину «30000 рублей за все!» Но на этих же сайтах пишут и другое, например, что винтовка заряжалась патронами в магазин… снизу, для чего там имелась крышка! Так что далеко не все, как мы видим, из того, что публикуется на различных сайтах, заслуживает внимания.

Трехлинейки, воткнутые штыками в землю. Кто-то их делал, а затем вот так как-то побросал…

Однако, с другой стороны, там же встречаются и вполне объективные сравнения «мосинской винтовки» с винтовками других систем. Итак, начнем с хорошего. Это, прежде всего, хорошая баллистика винтовки (хороший ствол!) и высокая мощность отечественного патрона (на уровне американского .30-06), и при том, что его американский аналог появился в 1906 году.
Высокая живучесть и ствола, и затвора винтовки.
Нетребовательность к «высоким технологиям» и наличие больших допусков, отсутствовавших в винтовке Леона Нагана.
Очень высокая надежность и безотказность в работе механизмов винтовки при любых погодных условиях и при высоком уровне загрязнения.
Продуманная и надежная конструкция затвора из семи деталей; Его можно было разбирать и собирать быстро и без применения каких-либо инструментов. Уже одним этим в данном случае С.И. Мосин, как конструктор, значительным образом опередил Леона Нагана, в затворе которого было два винта, которые требовалось завинчивать и отвинчивать при каждой чистке затвора.
Магазинная коробка имела удобную крышку.
Ложа и приклад винтовки были хорошо продуманы и имели отличную эргономику.
Затвор очень легко извлекается для чистки и смазки.
Скорострельность винтовки достаточно высока.
На затворе предусмотрена отдельная личинка, заменить которую при поломке куда дешевле, чем менять весь затвор.

Недостатки
Самый главный – патрон с закраиной – так называемый рантовый патрон, затруднявший подачу патронов такой конструкции в ствол и требовавший использования лишней и не нужной с безрантовым патроном такой детали, как отсечка-отражатель. Причем в магазине конструкции Эдварда Ли к винтовкам Ли-Метфорд и Ли-Энфилд, имевшим двухрядное расположение патронов, она оказалась и вовсе не нужна, а само такое расположение дало возможность увеличить емкость их магазина с 5 до 8-10 патронов.

Кстати, утверждение, что винтовка Мосина имеет магазин, в который помещается пять патронов, неверно! Только четыре! Пятый остается внутри ствольной коробки и должен либо подаваться в ствол, либо… в соответствии с уставом караульной службы, извлекаться из него и храниться ну, скажем, в кармане до лучших времен!


Вот она, ставшая в России легендарной «мосинка» выпуска 1924 года, но, понятно, что ложа с прикладом у нее совершенно новые.

Боевые упоры на личинке затвора имеют при запирании горизонтальное расположение, а оно увеличивает рассеивание. Вот почему винтовки с лучшими характеристиками по меткости уже в те годы имели при запертом затворе боевые упоры, расположенные вертикально. Однако на «мосинке» этого сделано не было, хотя никакой сложности это не представляло. Кроме того, у нее был длинный и весьма тяжелый ход спускового крючка, являющийся помехой для меткой стрельбы. Кстати, в русской армии того времени очень большое внимание уделяли весу оружия – так что разница всего лишь в один фунт могла самым печальным образом сказаться на судьбе той или иной системы. Так, в 1907 году на вооружение русской армии приняли карабин системы Н. Юрлова, предложенный им еще в 1896 году, который был менее технологичным и более дорогим по сравнению с карабином Сестрорецкого оружейного завода, но более легкого как раз на этот самый фунт, то есть 400 граммов!


Рамочная обойма непружинного типа, которая в некоторой степени затрудняла заряжание. Между тем тогда уже существовали пружинные пластинчатые обоймы, включая и обойму самого Мосина, и они были совершеннее. Правда, и немного дороже, чем принятая к винтовке М1891 обойма Нагана.

Отметим, что и пехотный, и драгунский образцы винтовки в обязательном порядке пристреливались с надетым на ствол штыком, и при стрельбе ему следовало обязательно быть примкнутым к винтовке, так как иначе точка попаданий пуль сильно смещалась в сторону. Штык к винтовке Мосина примыкался с правой стороны ствола. Если же штык установить снизу так, как это зачастую показывается у нас в старых советских кинофильмах, то в момент выстрела пороховые газы будут опережать пулю, частично отражаться от штыка и «уводить» ее вверх, а так она под их воздействием уходила влево. То есть штык играл роль компенсатора деривации. Дело в том, что ствол нашей винтовки имел «правый» шаг нарезов, в отличие от «левого» «лебелевского». И «левый» шаг нарезов при штыке справа дал бы еще большее смещение пули влево. В винтовке Лебеля деривацию компенсировали смещением мушки влево на 0,2 точки («точка» – 1 десятая линии, линия – 1 десятая дюйма), что и у нас потребовало бы дополнительных и высокоточных операций во время сборки винтовки, не будь на ней штыка!

Но он от времени, разумеется, разбалтывался, от чего меткость винтовки снижалась. Интересно, что казацкая винтовка пристреливалась без штыка, но и она была слишком тяжелой и, в общем, неудобной, чтобы стрелять из нее с коня и для ношения ее конником. Ну, а разбалтывание штыка на винтовке устранили только на обр. 1891/30 года. Однако ему по-прежнему при стрельбе следовало находиться на стволе; полностью эту проблему решили только на карабине обр. 1944 года, когда придуман был неотъемный откидной штык, который тоже оставался на оружии, но хотя бы мог складываться, что повышало удобство работы и с ним, и с карабином.


Винтовка с открытым затвором.

Короткая, не отогнутая вниз рукоятка затвора определенно затрудняла его открывание, особенно когда гильза в патроннике сидела туго; кроме того, такое ее расположение вынуждало стрелка всякий раз при перезаряжании отрывать приклад от плеча, а это снижало скорострельность винтовки; причем опять-таки в те годы уже были образцы винтовок с рукоятками затвора, вынесенными назад и отогнутые книзу. В частности, такая рукоятка была у винтовки Ли-Метфорд, которая поступила на вооружение в 1888 году. То есть автор русской винтовки должен был об этом знать, а специалисты из соответствующей комиссии провести хронометраж операций при стрельбе;
Стоит также отметить, что и на опытной винтовке Мосина 1885 года, и на винтовке Нагана рукоятки затвора были отнесены назад и даже находились в специальном вырезе, который был отделен от окна для выброса стреляных гильз еще и перемычкой, что усиливало ствольную коробку. Но во время испытаний винтовки 1885 года оказалось, что с такой рукояткой часто происходят задержки перезаряжания, так как длинные рукава у русских солдатских шинелей попадают между стеблем затвора и ствольной коробкой, и от выреза для рукоятки отказались и вернулись конфигурации ствольной коробки аналогичной той, что была у винтовки Бердана.


Клеймо.

Прямая шейка у приклада при стрельбе не так удобна, как полупистолетная. А она уже была на тогдашних новейших образцах зарубежных винтовок. Правда, она удобнее, когда приходится стрелять навскидку, и еще в штыковом бою.


Вот так работает предохранитель на винтовке Мосина. Но это, безусловно, худшее решение, чем флажковый предохранитель у маузера.

Оригинально был устроен предохранитель Мосина. На винтовке его практически не видно, так что не все и знают, где именно он находится, в отличие от очевидного предохранителя на винтовке Маузера. Да, он очень простой, но неудобен в работе. Считается, что он еще и обладает недостаточной живучестью, из-за чего им практически и не пользовались.

Имело место и отставание в дизайне мелких деталей винтовки и фурнитуры, например, у нее были неудобные ложевые кольца, прицел чувствительный к ударам, «пехотные» антабки (которые в 1910 году заменили на не самые удобные «щели» для ремня), невысокое качество древесины, особенно на винтовках поздних выпусков.


Крышка магазина с подавателем и пружиной. Теоретически можно перевернуть винтовку, всыпать в магазин четыре патрона и закрыть. Но зачем так, когда можно вставить обойму сверху?


Мушка и шомпол.

Ну, а теперь данные рынка, который, как известно, определяет все. И вот, по данным крупнейшего в США оружейного интернет-магазина Bud’s Gun Shop, именно винтовка Мосина в 2012 году заняла первое место среди всех прочих образцов стрелкового оружия, разрешенного к продаже американским гражданам. То есть американцы почему-то чаще всего среди прочих винтовок покупали «фрилайн». В списке из 20 лидеров продаж наша винтовка образца 1891/30 названа третьей по счету среди всех старых образцов оружия, состоявших на вооружении. Стоят наши винтовки и карабины образца 1891/30 около $100. Поставки их за рубеж осуществлялись и осуществляются из старых мобилизационных запасов времен СССР. В набор входят штык, ремень и патронташ, а также принадлежности для ухода.


Вот это винтовка выпуска 1924 года.

Личные впечатления.
Благодаря моему другу-коллекционеру я уже в который раз получил возможность «подержаться» и за винтовку выпуска 1924 года, и за карабин выпуска 1938-ого. Удивительно, но впечатления по прикладистости аналогичны маузеру G88, но ложа под стволом винтовки (и карабина) удобнее в удержании. Предохранитель, при всей своей оригинальности, показался мне неудобным. Допуски на затворе позволяют ему не только «стучать», как об этом говорилось в фильме «Четыре танкиста и собака», но и… не бояться грязи и песка, ну и работать им удобно – в смысле ходит он легко. Но вот рукоятка посредине затвора по сравнению с винтовками Маузера действительно решение неудачное. То есть германский полк выпускал в минуту пуль больше нашего полка, а чем это чревато на войне – понятно. С примкнутым штыком это вообще «нечто», но без него – длина вполне терпима. Ну, а карабин еще удобнее. Но опять же… После сравнения с испанским маузером №2 последний показался удобнее. Кстати, выступающий магазин ничуть переносить винтовку не мешает. Просто руку нужно расположить немного впереди него.


А это карабин 1938 года.

Таким образом, общий вывод, на мой взгляд, будет такой. В тех жестких условиях работы, которые были поставлены начальством С.И. Мосину, он проявил себя с наилучшей стороны. И будь у него возможности Пауля Маузера, мы бы имели настоящий шедевр, хотя, возможно, и не сразу. Сразу – надо было делать так, как сделали американцы – заплатить 200000 рублей Маузеру и скопировать у него все, что можно, а еще поставить на винтовку магазин Ли, оставить затвор и рукоятку Мосина (добившись, чтобы рукава шинели затвор не заедал!) и его обойму. Но… будучи на службе и подчиняясь уставу, сам Мосин был связан по рукам и ногам, и делал то, что ему было приказано. В итоге самой гениальной чертой «мосинки» (и данные Bud’s Gun Shop это также подтверждают, как и у автомата Калашникова, стала ее высокая надежность), свойственная любому русскому оружию вообще. Вот в этом мы действительно оказались впереди «планеты всей». Но опять же, защищать собственную жизнь при всех прочих условиях я бы предпочел с испанским маузером карабином №2, вторым был бы «Карл Густав», а вот мосинский карабин стоял бы на третьем месте. Но это, конечно же, опять-таки вопросы, касающиеся длины рук, пальцев, общей конституции стрелка, и его личных и подчас трудноуловимых предпочтений.

Продолжение следует...
Автор: Вячеслав Шпаковский

https://topwar.ru/112772-rovesnica-germanskogo-mauzera-rossiyskaya-vintovka-obrazca-1891-goda-chast-3-mneniya-i-vpechatleniya.html
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 49818



« Отговор #5 -: април 14, 2017, 17:01:53 »

Ровесница германского маузера – российская винтовка 1891 года (часть 5). Деньги, люди и награды

Ну, а теперь настало время обратиться к таким важным составляющим любого дела, как деньги и люди. Причем деньги иногда важнее. Нет их, и… людей нет. Потому что на голом энтузиазме ничего хорошего не возникает. Людям пить-есть надо.

И вот тут успех российской винтовки несомненен. Ведь из-за большей сложности в выделке, приняв винтовку Нагана, Россия, которая и так отставала Европы в области современных вооружений, отстала бы еще больше. Только три, а то и четыре месяца потребовалось бы на налаживание массового производства, тогда как к выпуску отечественной трехлинейки заводы были тогда уже готовы. Ну и деньги, конечно. Тут значение и вовсе имеет любая мелочь. Пачка для патронов у винтовки Манлихера весила 17,5 г, тогда как пластинчатая обойма от трехлинейной винтовки – лишь 6,5 г. То есть на каждую сотню патронов при заряжании пачкой нужно лишних 220 г стали. На тысячу штук – это уже 2,5 кг качественной стали, которую надо было выплавить, обработать, а сами пачки доставить на позиции.

Все познается в сравнении. Вот и на этой фотографии мы видим солдат российской армии в окопах Первой мировой войны, вооруженных американскими винтовка Винчестера обр.1895 года. И совершенно очевидно, что… ни в какое сравнение это оружие с винтовкой обр. 1891 года не идет. «Манлихер» был слишком чувствителен к загрязнению, отчего сами австрийцы в концы войны от него отказались в пользу винтовки Маузера. «Лебель» и «Бертье» ей совершенно очевидно уступали. Винтовка «Арисака» особых преимуществ не имела. Остаются три винтовки, примерно равные по своим показателям, и лишь в чем-то одном друг друга превосходящие: «Ли-Энфильд», «Маузер» и… винтовка капитана Мосина.

И получается, что если подсчитать, причем, даже самым скромным образом, то если бы Россия использовала систему Нагана, это потребовало бы от двух до... четырех миллионов золотых рублей сугубо дополнительных издержек. И это лишь на самый первый миллион произведенных на заводах винтовок. Потом бы эти издержки уменьшились, но все равно были бы выше, чем при фабрикации винтовки Мосина. Современники отмечали, что российский военный министр Ванновский сумел провести перевооружение с максимальной экономической эффективностью и самыми наименьшими на него затратами. Сумма, нужная на перевооружение одного солдата российской императорской армии, в среднем составила около 12 рублей, и это был самый наименьший стоимостный показатель по сравнению со всеми прочими армиями Западной Европы.

Но при этом, как это уже отмечалось в предшествующих материалах, и от Нагана была большая польза. Огромная, можно сказать, равно как и достигнутая экономия. Ведь он всего за 200 000 рублей передал России все свои патенты, включая будущие (!), данные по закалке, материалам, технологии, мерный инструмент. Да за одно это можно было бы потребовать намного больше, так что тут как раз наши военные проявили себя с наилучшей стороны.

И опять-таки, следует отдавать себе отчет, что винтовку делало множество людей, множество! Например, когда Оружейный Отдел после испытаний винтовки в присутствии государя Александра III посчитал необходимым оперативным образом устранить ряд обнаруженных недостатков, сделать это было поручено не одному капитану Мосину, но еще и полковнику Кабакову, а также генерал-лейтенанту Давыдову и штабс-капитану Залюбовскому. То есть винтовка обр. 1891 года стала результатом труда многих людей и, по сути – коллективного творчества. Вот здесь-то во многом и кроются причины ее «анонимности», а вовсе не в «обезличивании царским правительством винтовки талантливого русского самородка» и нехорошем «презрении ко всему русскому», что по отношению к Александру III и вовсе упрек не по адресу.

«О времени представленiя ружей Капитаномъ Моссинымъ.
Занятiя свои, по проектированiю ружья пачечной системы, Капитанъ Моссинъ началъ въ г. Оранiенбаумъ, въ Декабре месяце 1889 года, когда ему поручено было, руководствуясь имевшимся тогда въ Коммисiи ружьемъ системы Нагана, проектировать ружье пачечной системы, на 5 патроновъ и применить въ ружье затворъ, имъ, Капитаномъ Моссинымъ предложенного образца.
Въ то же время и Капитану Захарову поручено было проектировать ружье на тех же основанiяхъ, но съ затворомъ, на боевой личинке которого, опорные выступы были бы расположены в вертикальной плоскости, въ моментъ выстрела. Въ мастерской стрельбища Стрелковой школы, Капитанъ Моссинъ проектировалъ и выполнялъ первый образецъ ружья съ магазиннымъ кожухомъ трапецоидальной формы, съ отгибаемою дверцею и съ прекрепленнымъ къ ней подъемнымъ механизмомъ, какъ это было сделано въ ружье Нагана. Въ среднихъ числахъ Февраля месяца 1890-го года Капитанъ Моссинъ, въ первый разъ представилъ свой образецъ пачечного ружья, въ виде модели, съ привинченных и припаянных частей. Калибръ ружья былъ 3-хъ линейный.
Затворъ въ ружье былъ съ планкою, разбирающiйся безъ помощи отвертки и безъ винтов.
Пачка, дугообразной формы съ пружины, и отверстием, прорезанным въ дне пачки. Пачка въ этомъ виде предложена Капитаномъ Захаровым. По наружному виду, очертанiю, расположенiю частей, магазинъ ружья Капитана Моссина оказался сходенъ съ магазином системы Нагана. Магазинъ примкнутъ къ спусковой скобе. Дверца или крышка магазина открывается на шарнире, съ нею вместе выходитъ и магазинный механизмъ. Подаватель или рычагъ поднимается одною пружиною, расположенною на магазинной дверце.
Магазинный механизмъ не собирается одновременно съ открыванiемъ дверцы, на шарнире. Рычагъ имеетъ тонкую, сверху къ нему привинченную пружинку, служащую платформою и закрывающую магазин.
Сбоку ствольной коробки расположена пружинная отсечка, имеющая целью отстранятъ выходъ второго патрона и служащая в то же время отражателемъ.
Февраля 19-го 1890 года, Капитану Моссину предложено было сделать многiе измененiя и улучшенiя, въ имъ представленномъ экземпляре ружья, которое затемъ было отведено въ Инструментальный отделъ патронного завода. Марта 11-го это, исправленное ружье пошло въ новь на испытанiя.
Мая 23-го 1890 года были доставлены въ Коммисiю первые ружья Капитана Моссина подъ номерами 1-ый и 2-й.
Въ этихъ ружьяхъ так же затворъ был предложенного Капитаномъ Моссинымъ образца. Подаватель и пружины к нему прежнего образца. Дверца магазина запиралась замычками двухъ образцовъ. Августа 8-го 1890 года въ Коммисiю были доставлены изъ Тулы ружья подъ номерами 5-ый и 6-ой.
По устройству магазина ружья эти были сходны съ прежде представленными. Пачки предложенного Капитаномъ Захаровымъ образца. Въ ружьяхъ были применены замычки пружинныя, выходящiя на спусковое колено.
Сентября 19-го 1890 года получены были изъ Тулы ружья подъ номерами: 18 – 20 – 23 – 33 – и 41.
Все ружья въ общемъ сходны съ ружьемъ номера 4-го.
Сентября 24 доставлено еще ружье подъ номером 95-мъ, въ немъ, въ подавателе применены две пружинки (отъ нихъ Наганъ отказался). Изменено очертанiе и увеличена толщина платформы. Остальное, какъ въ прежнихъ ружьяхъ.
Верно: Штабс Капитан …. Подпись неразборчива». (Ф.4. Оп.39-6. Д.171. Лл.10 – 11)

А теперь еще раз посмотрим на некоторые обстоятельства. Архивные материалы совершенно точно показывают: кто, откуда, когда и что позаимствовал для своего образца, то есть это с самого начала было известно в деталях. Оружейный Отдел тогда же нашел, что в винтовке образца 1891 года присутствовали определенные заимствования из сделанных Наганом изобретений и принадлежавших ему идей. Так, ему принадлежали: идея разместить подаватель патронов на крышке магазина и также открывания ее вниз; способ наполнять его патронами при помощи пальцев, при вставленной обойме в вставленную коробку; саму обойму для патронов. Причем Наган заявлял, что придумал ее на целых полгода раньше Маузера. Если все это объединить в один механизм, то мы получим… магазин с механизмом наполнения его патронами. А теперь вспомним, что наличие «именного» магазина уже дало основание англичанам называть свои винтовки двойным названием – «Ли-Метфорд» и «Ли-Энфильд». Но как здесь уже отмечалось, поскольку сам Наган на включение своего имени в название винтовки не настаивал, то… наши военные решили и другие имена не включать, и царь с этим, зная всю подноготную этого щекотливого дела, полностью с таким мнением согласился.

Интересно, что капитан Мосин в мае 1891 года также подал прошение на выдачу ему привилегий на сделанные им изобретения, входившие в конструкцию винтовки и представляли его авторские разработки. И Оружейный отдел подтвердил, что действительно имеет безраздельное право на такие следующие изобретения, как: планка запирающего механизма, конструкцию предохранительного взвода, и на общую компоновку всех деталей затвора, а также идею и саму конструкцию такой важной детали, как отсечка-отражатель, так, как она была исполнена в окончательно утвержденном образце винтовки. Подтверждалось официально, что Мосин на целых пять с половиной месяцев ранее того, чем это было предложено Наганом, предложил отсечку, которая воздействовала бы на два верхних патрона в магазине, исключая «двойную» подачу. А вот на бельгийской винтовке отсечка воздействовала только лишь на один верхний патрон. Затем Наган использовал идею Мосина уже на своих винтовках и установил отсечку с левой стороны магазинной коробки. Сам отражатель при этом у него продолжал оставаться в виде отдельной детали, что в данном случае лишь усложнило конструкцию. Также ему принадлежала конструкция защелки у крышки магазина, и способ присоединения подавателя к магазинной крышке, что позволяло отделить крышку и подаватель вместе, а еще установка антабки на шарнирной оси крышки магазина.

Оружейный Отдел также отмечал, что капитан Мосин так изменил магазинную коробку, что производство ее значительно упростилось и сделалось намного дешевле. Остальные же части новой трехлинейной винтовки уже не принадлежали творчеству только капитану Мосину, а представляли собой разработки Комиссии и ряда других лиц, хотя бы и во многих случаях, сделанных при участии опять-таки капитана Мосина.

следва
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Хаджи
Администратор
Генерал-полковник
*****
Неактивен Неактивен

Публикации: 49818



« Отговор #6 -: април 14, 2017, 17:02:26 »

продължение

На основе всего вышеизложенного Оружейный Отдел испросил Высочайшего разрешения капитану Мосину на взятие привилегии на все изобретенные им части и устройства в винтовке образца 1891 года. То есть, говоря нашим современным языком, получить на все это патенты и иметь права патентообладателя. Высочайшим разрешением от 30-го июня 1891 года ему было позволено это сделать, но… Мосин почему-то эту привилегию получать не стал. То есть сначала хотел, а затем почему-то от этой своей идеи отказался. И вот это одна из нерешенных загадок, связанных с «историей винтовки». Конечно, можно написать, что он был человеком бескорыстным, исключительно скромным и все такое прочее, но ведь у него на руках имелось Высочайшее разрешение (будь он штатским, оно, кстати, ему и не понадобилось бы!), то есть одобрение самого государя императора, но получать ее, тем не менее, он так и не стал. Каким образом эта привилегия отразилась на его скромности и бескорыстии и какой бы нанесла им ущерб непонятно. Ведь винтовка так и так поступила на вооружение, а все свои патенты Наган уже продал России!

А вот когда встал вопрос о награждении других лиц, имевших отношение к новой винтовке, то в докладе ГАУ в Военный Совет отмечались следующие лица с перечислением их вклада:
1.Полковник Роговцев, бывший членом Комиссии по перевооружению, и с сентября 1885 по июнь 1889 года деятельно трудившийся над оружием малого калибра. Им была с «чистого листа» разработана малокалиберная 3,15-линейная система патрон-ствол, основанная на дымном порохе, что помогло начать ее испытания даже еще до получения данных по новым малокалиберным ружьям, и патронам уже на бездымном порохе, полученным из-за рубежа. Полковник Роговцев спроектировал также затворы для высоких давлений, которые были настолько удачны, что затем использовались во время испытания винтовок с приборами Родмана (т.е. с приборами, измерявшими давление в стволе в момент выстрела).

Проведенные полковником Роговцевым испытания значительно снизили отставание в России в перевооружении от других иностранных армий, позволили сэкономить время и показали бесперспективность дымного пороха в патронах винтовок малого калибра; необходимость использования на пулях оболочек, гильз со сплошным дном и более прочным капсюлем для предотвращения прорыва газов. Опыты Роговцева позволили выяснить, что для обеспечения прочного запирания ствола затвором следует установить два боевых упора на отдельной боевой личинке; в стволе сделать «короткий» шаг под нарезы для пуль в твердой оболочке, равно как и принять меры по устранению сноса пуль влево во время стрельбы со штыком, при его правом расположение на стволе винтовки. Далее указывалось, что работа генерал-лейтенанта Чагина имела очень важное значение для разработки трехлинейной винтовки и, скажем так, не будь ее, означенный образец мог бы и вообще никогда не появиться.

2. Полковник Петров и штабс-капитан Севостьянов, являясь членами Комиссии, также приняли активное участие в создании и трехлинейного ствола, и патрона к нему. Их ствол стал эталоном для практически всех последующих работ в области стрелкового оружия под патроны трехлинейного калибра. Поскольку патрон в патроннике фиксировался упором в закраину, то такая система явилась «универсальной» по отношению к качеству используемых патронов, и что самое важное - технология производства самих патронов при этом сильно упрощалась. А для оружия это важный показатель – возможность его эксплуатировать, применяя патроны, выпущенные с большим разбросом показателей, что характерно для военного времени, когда боеприпасы приходится делать на старых изношенных станках.

3. Капитану Захарову, также являвшемуся членом Комиссии, принадлежало авторство затвора с вертикально расположенными боевыми упорами. И он же разрабатывал один из вариантов подсумка. Дугообразные обоймы к винтовке Мосина, позволившие сразу же начать работу по испытанию русских винтовок, поскольку обоймы Нагана имели плохое качество и совсем не подходили к ней из-за того, что на ней перемычка на ствольной коробке отсутствовала – тоже результат его конструкторской работы, о чем в приведенном выше документе так прямо и сказано. Первые образцы трехлинейных винтовок были все также изготовлены под его непосредственным наблюдением.

4. Генерал-лейтенант Давыдов и полковник Кабаков, будучи членами Комиссии, внесли самые последние изменения в конструкцию трехлинейной винтовке, что ускорило ее принятие на вооружение.

5. Полковник фон-дер-Ховен, член Комиссии, знавший множество языков, восемь лет получал сведения из-за границы, ставшие основой для экспериментов с бездымным порохом в России и новыми пулями.

6. Капитан Погорецкий отвечал за подготовку и проведение опытов, а также разрабатывал холостой патрон для новой винтовки.

7. Капитан Юрлов, член Комиссии, занимался разработкой (1896 г.) трехлинейного карабина обр. 1907 года, а также выверял прицелы у конкурсных винтовок для тестовых стрельб 1890-1891 гг.

8. Генерал-майор Ридигер, член Комиссии, на основе своего большого боевого опыта разрабатывал ТТХ будущей магазинной винтовке, и руководил войсковыми испытаниями представленных образцов.

9. Штабс-капитан Холодовский проводил расчеты по баллистики и готовил табличные данные для стрельбы из винтовки обр. 1891 года.

10. Генерал-лейтенант Чагин, руководитель Комиссии по перевооружению, деятельность которого большое значение для координации всех работ касающихся разработки новой винтовки.

К награждению были представлены и гражданские лица, участвовавшие в работе Комиссии. Ими стали вольнонаемный оружейный мастер Адольф Гесснер, более 35 лет содействовавший своими трудами и знаниями делу совершенствованию российского оружия» и вольнонаемный стрелок Павлов, из отставных унтер-офицеров Л.-Гв. Преображенского полка с 20-летним стажем, обучавший стрельбе участников испытаний.

Впрочем, любая «теория» всегда проверяется практикой. Отметим поэтому, что новая винтовка в войсках в то время особого энтузиазма отнюдь не вызвала. По сравнению с винтовкой Бердана она имела тяжелей спуск и сильную отдачу, а ведь привычка – великая вещь. Все это привело к снижению результативности стрельбы не только среди солдат, но и среди господ офицеров. А это вызвало массовый перевод стрелков из первой категории во вторую и даже в третью, полученных с винтовкой Бердана, т.е. в низшие, с соответствующими потерями в жаловании.

Однако уже первое использование новой винтовки в Андижанском бою 17 мая 1898 года показало ее высокую боевую эффективность. Тогда более чем 2000 конных и пеших религиозных фанатиков совершили нападение на небольшой андижанский гарнизон, чтобы уничтожить всякое русское влияние в Ферганской долине. Нападавшие приняли все меры для достижения успеха. Напасть было решено в «час быка», когда часовым бороться со сном труднее всего. Предполагалось, что у них не будет патронов, поэтому гарнизон поднять на ноги стрельбой они не смогут. Ну и, конечно, для поднятия боевого духа приготовили и зеленое знамя джихада, окропленное кровью подвернувшегося им под руку мещанина Бычкова, и раздача освященных палочек, способных защитить от пуль – все было, включая и призывы резать всех безо всякой пощады.

Однако на деле получилось все совсем не так, как планировалось. Часовые, как оказалось, бодрствовали, тут же открыли по нападавшим огонь, в гарнизоне немедля объявили тревогу, так что уже очень скоро они были отбиты и обратились в бегство, понеся большие потери. Интересно, что, судя по воспоминаниям участников этого боя, многие солдаты от волнения просто позабыли, что из винтовки нужно стрелять, и действовали штыками и прикладами. Было зафиксировано, что от ударов по азиатским головам приклады ломались, как и ложи, а штыки оставались в лошадях. Первое, что пришло в голову высокому начальству по получению этих сведений, что винтовку нужно доработать. И в итоге за два последующих года было подготовлено 10 вариантов новых креплений штыка.

Но когда поврежденные винтовки наконец-то доставили Офицерскую Стрелковую Школу, и там их осмотрели, выяснилось, что все повреждения имеют вполне допустимый для вышеозначенных обстоятельств характер, и предложение по доработке винтовки было снято.

Восстание «боксеров» в Китае, где русские войска также использовали новые винтовки, подтвердили их высокие боевые характеристики. Более того, сам еще С.И. Мосин успел узнать, винтовка, им спроектированная, показала себя если и не лучшей, то уже точно не уступающей винтовкам иных иностранных государств.

Умер С.И. Мосин 29 января 1902 года от крупозного воспаления легких в звании генерал-майора в расцвете творческих сил и на пике своей военной карьеры, навсегда оставшись в истории отечественного стрелкового оружия.

П.С. Ну, а какой из всего этого вывод? Вывод простой и сложный одновременно: жизнь сложная «штука» и ее нельзя сводить к упрощенным штампам советской историографии, однозначно трактовавшей – «царь плохой, если дал Нагану больше, чем Мосину», а «Мосин – хороший, если обижен царем». Такие заключения были доступны для самого посредственного ума, но искусственно упрощали имевшую место реальность. На самом деле, как мы убедились, все было намного сложнее, и далеко не так однозначно, как об этом было принято тогда писать. Хотя все документы сохранялись. Их можно было взять, изучить, но… опубликовать до 1991 года совершенно невозможно, поэтому исследователи того времени и ограничивались из них лишь отдельными выдержками, а выводы свои подгоняли под точку зрения соответствующих партийных органов. К счастью, теперь, в принципе, любой желающий может получить доступ ко всем этим документам (и даже заказать их ксеро- и фотокопии по вполне приемлемым ценам непосредственно в самом архиве!) и получить о тех давних событиях исчерпывающее представление. Ну, а как же быть с названием? А никак! Все зависит от точки зрения, с которой этот образец оружия будет рассматриваться. Для иностранцев это была, есть и будет винтовка Мосина-Нагана, и почему бы и нет? Для нас… это «винтовка Мосина», потому, как всех ее авторов сейчас смысла вспоминать просто нет. Ну, а если говорить об узких специалистах нового времени… то, скорее всего, им точка зрения императора Александра III покажется наиболее оправданной.

П.С.С. Автор и администрация сайта выражают благодарность сотрудникам санкт-петербургского Архива Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи за оказанное содействие и представление заказанных материалов. Персональная благодарность гражданину Санкт-Петербурга Николая Михайлову, отснявшего все использованные в данной работе архивные материалы.
Автор: Вячеслав Шпаковский

https://topwar.ru/112777-rovesnica-germanskogo-mauzera-rossiyskaya-vintovka-1891-goda-chast-5-dengi-lyudi-i-nagrady.html
Активен

"...който не познава миналото,не разбира смисъла на настоящето и целите на бъдещето " Горки
Страници: [1] Нагоре Изпечатай 
« назад напред »
Отиди на:  

Powered by PHP Powered by PHP Автоключар Варна Мебели Вега Екоериа Powered by SMF 1.1.21 | SMF © 2006-2011, Simple Machines Уеб дизайн: Дриада